– Давай я дожарю. Иди помойся с дороги.
– Давай.
Эля ушла в душ. Семён тем временем накрыл на стол и ждал её. Эля вернулась, увидела, что всё уже готово и сказала:
– Ты сегодня внимательный, уж не знаю чего от тебя дальше ожидать. Ты случайно ни к каким друзьям не собрался?
– Нет, Эля. Я никуда не собираюсь, просто вижу что ты устала и решил помочь.
– Спасибо. Это приятно.
Они поужинали. Семён убрал всё со стола. А Эля пошла в спальню, легла в постель и включила свой любимый детективный сериал. Семён забрался к ней под одеяло, привычно прижался к её спине и смотрел вместе с ней телевизор, пытаясь разобраться в сути происходящего на экране.
Началась очередная реклама, Эля отключила звук на телевизоре, чтобы не слушать её. А Семён спустил ладонь ей на живот. Эля улыбнулась и выключила телевизор. Она развернулась к нему лицом и дважды ткнулась носом в его щёку. Семён нежно поцеловал её и сказал:
– Как давно ты так не делала…
– Сейчас мне захотелось.
– Как же я тебя люблю, Эля.
Он снова поцеловал её, крепко прижимая к себе, его поцелуй был почти невесомым, будто прикосновение бархата, хотя Эля чувствовала, что в нём закипает страсть. Казалось он хотел поставить это мгновение на паузу, проживая его как можно дольше.
Эля скользнула своими руками под его футболку, погладила его грудь и его чувственный поцелуй мгновенно превратился в страстный. А его руки медленно переместились с талии на бёдра, забираясь к ней под одежду.
Дома никого не было и им не нужно было сдерживаться и контролировать друг друга.
Эля лежала на спине, закрыв глаза и наслаждалась его поцелуями, которыми он бережно осыпал её всю. Он целовал, едва касаясь губами, не пытаясь дразнить или разжигать в ней страсть, будто бы нежности сегодня в нём было больше, чем страсти.
У Эли уже так тянуло внизу живота, что она не выдержала и сказала:
– Сделай то, что мы оба сейчас хотим больше всего.
Семён буквально на секунду замер, посмотрел ей в глаза и перестал целовать её тело. Он приблизился к ней и сделал именно то, что она просила. Она его почувствовала, и её тут же обожгло его теплом. Она выгорала изнутри, становясь с ним одним целым, теряя собственные границы. И это сводило с ума их обоих. Потому что он чувствовал точно такое же единение с ней. И весь окружающий мир рассыпался, его будто стерли, заблюрили*, разобрали по кирпичикам и только они двое оставались целыми.
А после они продолжали обнимать друг друга, их тела ещё долго не могли разъединиться, словно продолжая примагничиваться. Эля лежала с закрытыми глазами наслаждаясь этим тёплым моментом. А Семён смотрел на неё и погружался в свои мысли, обвивая её руками и ногами.