Через пару часов они уже были в салоне и оформляли кредит на свой автомобиль. Получив все документы на «Калину», они сели в салон своей машины, собираясь уезжать на ней домой.
Эля сидела на пассажирском сидении и не могла поверить своим глазам. Внутри всё ещё пахло автомобильной краской. После «копейки» ей казалось, что она – Золушка, которая очутилась на прекрасном балу, будто её тыква превратилась в позолоченную карету. Она без конца нажимала кнопку стеклоподъемника, и словно была не способна поверить в то, что стекло опускается само и в этом нет никакой магии. Семён молча наблюдал за ней, сидя за рулём и улыбался. Она выглядела в точности как тогда, пять лет назад, когда впервые трогала брусчатку на Красной площади, это была всё та же Эля в душе.
Она наконец закрыла окно и только теперь заметила, что они уже едут по МКАДУ и покидают Москву. Она сказала:
– Дашь мне порулить? Я очень хочу!
– Конечно. Как только выедем на М2, заеду на заправку и поменяемся.
Глаза Эли загорелись, она потёрла ладошки друг о друга, посмотрела на него и улыбнулась. Он спросил:
– Ты хоть рада? Весь день молчишь ни слова не проронила.
– Я безумно рада. Просто до сих пор не могу поверить, что еду на своей новой машине. А молчу… немного грущу, что пришлось расстаться с родной «копеечкой». А ещё вспоминала как мы с тобой впервые приехали в Москву. Ты помнишь?
– Конечно. Я тоже вспомнил.
– А что именно ты вспомнил? Наверняка Макдак.
– Я всё вспоминал. Как обнимал тебя и целовал на Красной площади. Какие мы тогда были…
– Какие мы были по-твоему?
– Счастливые, беззаботные. Предоставленные сами себе. Принадлежали друг другу полностью. Я мог в любой момент подойти и обнять тебя и ты всегда была рада.
– А сейчас? Какие мы?
– А сейчас мы – уставшие, загнанные и злые. И если подойти к тебе, ты чаще всего обижена и отпихиваешь меня.
Дальше до заправки они ехали молча, погружаясь каждый в свои мысли. И только когда Эля села за руль, она защебетала:
– Семён, ты только посмотри на эти зеркала… они же огромные, в них видно абсолютно всё… почти нет слепых зон.
Семён улыбнулся и ответил:
– Да Эля, я заметил.
– А какое тут сиденье удобное, заметил? Можно долго ехать и спина не устанет. У тебя не устала?
– Нет. Не устала. Это называется анатомическое сиденье.
– А какая она высокая.. сидишь как на троне. Я так рада, что мы её купили! Я просто счастлива!
– А я очень рад видеть тебя счастливой.
Они вернулись домой только к вечеру, уставшие и голодные. Эля готовила ужин. Она стояла у плиты и жарила картошку, помешивая её в сковороде деревянной лопаткой. Семён вышел из душа и пришёл к ней на аромат любимого блюда. Он подошёл сзади и обнял её, поцеловал в макушку и сказал: