С Ветрицким оказался полный порядок. Все так же сидя на полу, он, поморщившись, сунул палец в простреленное в пуховике отверстие. Облегченно выдохнув, поднял с пола спасший ему жизнь автомат с покореженным прикладом, о который, собственно, и срикошетила выпущенная Сан Санычем пуля, повертел его в руках и выкинул в снег.
— Держи, — вернул мне перепачканный кровью платок Напалм, ранения которого оказались вовсе уж пустяковыми, и поспешил к Вере.
Переглянувшись с Ветрицким — тот уже поднялся на ноги и в ответ на мой вопросительный взгляд только пожал плечами, — я побежал вслед за пиромантом.
— Успокойтесь вы, — осадила нас привалившаяся к стене девушка. — Кость не задета, пуля навылет прошла.
— Надо до саней бежать, — засуетился пиромант. — Там аптечка.
— Обожди, — остановил его я. — Вер, ты пять минут потерпишь?
— Да хоть десять, — криво усмехнулась девушка. — Говорю же — царапина.
— Ты чего? — заволновался пиромант. — А если это просто шок?
— Ну беги тогда, подгони сани, — плюнул я на осторожность. Вроде никого больше поблизости не должно было быть — возниц-то отпустили. — По сторонам смотри. И амулет верни.
— Держи! — Швырнув мне светильник, пиромант выхватил жезл «свинцовых ос» и бросился вниз по лестнице.
И чего так суетится? Неужели за девушку переживает? Вряд ли. Скорее, лицо первым делом обработать хочет. Ладно хоть со светильником не удрал. А то как-то мне без него не по себе.
— Коля, ты как? — позвал я Ветрицкого, который склонился над изувеченными останками Сан Саныча.
— Не зацепило. — Коля принялся выгребать что-то из карманов трупа.
— Лед, я ведь в Рустама пять раз выстрелила. — Вера устроилась поудобней и вытащила из кармана тюбик со спецмазью. — Хоть раз бы да попала. Не могли они эту штуку бракованную подсунуть?
— Спрячь, — попросил ее я. — У Рустама, да и Сан Саныча, думаю, амулеты были не чародейские или колдовские, а алхимические. А там принцип работы совершенно иной. Они даже стрелы отводят — так что никакие спецпули не помогут.
— Ладно. — Девушка сунула тюбик обратно в карман полушубка. — И что теперь?
— Представления не имею, — не подумав, ляпнул я и тут же поспешил исправить свой промах: — Сначала уберемся отсюда, потом уже видно будет.
Поднявшийся к нам Ветрицкий деловито обшарил зарезанных им бойцов «Красного декабря» и принялся рассовывать по карманам трофеи. Потом скептически осмотрел АКСУ одного из измененных и повесил себе на плечо. Второй автомат протянул мне.
— У меня ружье, — покачал головой я и, пока не забыл, вытащил из кармана удостоверение. Конечно, официальный документ при себе вовсе не помешает, но мало ли какой магией его начинить могли? Как бы опять старая история не повторилась.