— Не потравимся? — с сомнением втянул в себя воздух Ветрицкий. — Крысятину подают, поди.
— Купи двадцать чебуреков и собери кошку, — подмигнул ему в ответ Напалм и тут же начал диктовать заказ подошедшей официантке, лицо которой скрывала чадра. А вот на фигуру подобная целомудренность отчего-то не распространялась, и через полупрозрачную шелковую накидку можно было рассмотреть очень многое. — Четыре порции плова, зеленый чай, лепешки…
— Мне ничего не надо, — опустил я под стол левую руку, чувствуя, как срываются с пальцев и капают на пол густые капли крови. Голова пошла кругом, но усилием воли удалось прогнать подступившее беспамятство. Нет, терять над собой контроль сейчас никак нельзя. Время на исходе. Черт, что я вообще здесь забыл?
— Лед! Лед! — затеребила меня за плечо Вера. — Чаю выпей.
Я хлебнул горячего чая, обжег небо и закашлялся. Помотал потяжелевшей головой, покрутил почти утратившей чувствительность левой кистью и попытался подняться на ноги:
— Пора…
— Сиди, — рывком опустил меня обратно на стул Напалм. — Мы теперь все повязаны, дальше только вместе.
— Ну и пошли, — сделал я второй глоток из всунутого в руку стакана. Знать бы только — куда идти. В этом проклятом подземелье столько энергетических линий между собой переплелось, что разобрать, где начало, а где конец, не получилось бы, думаю, даже у Гадеса. И не обманулся ли я? Ведь запросто может быть, что источник всего этого безобразия находится за десяток километров, а магическая энергия сюда стекается из-за каких-то особенностей ландшафта. Или той же городской стены, например.
— Сначала объясни, что происходит, — потребовал пиромант и начал наворачивать плов.
— Что конкретно вас интересует? — тяжело вздохнул я. Потом глянул на Ветрицкого и не на шутку встревожился — откинувшийся на спинку стула парень сдвинул с головы капюшон кожаной куртки, и в тусклом свете чародейских светильников его кожа показалась воспаленной и покрытой мелкими точками гнойников.
— Ради чего это все? — не шибко понятно сформулировал свой вопрос оторвавшийся от тарелки пиромант.
— Ради жизни на земле. — Прикидывая, не послать ли его куда подальше, я в упор глянул на Веру, но та отвела взгляд. Понятно. Если что — она с Напалмом. Коля, думаю, со мной пойдет. Может, оно и к лучшему? Покачав головой, перевел взгляд на вывеску лавки «Наследие Предтеч», но от неестественного смешения цветов и постигавших буквы метаморфоз заломило глаза. — Ради возможности отсюда свалить.
— Ты это уже говорил, — облизнул полопавшиеся губы Ветрицкий. — Что ты ищешь?