Впервые я наносил Ожог с такой силой. Случись это в дуэли с Шуйским, то я мог бы сделать Мишку дураком после такого удара. Однако и сейчас получилось неплохо. Я буквально почувствовал боль гневодрева, а вместе с ней волну гнева и ненависти в свой адрес. Приятное ощущение, что скрывать.
Сразу после этого давление на меня резко ослабло, а спустя несколько секунд и вовсе исчезло. Кракен в последний раз ударил по мутной темной воде огромными щупальцами, а затем затих, поставив меня таким образом перед небольшой дилеммой.
Взять его с собой за компанию? Так он мне не нужен. Слишком много магической энергии придется тратить на его контроль, а этого я себе позволить никак не мог. Слишком много я ее уже потратил на дуэль с гневодревом и опустошил себя практически наполовину.
Да, у меня на груди болтался верный Вампир , который хранил в себе резервный запас, однако это же не значит, что я должен тратить ее без дела. Тем более, следовало иметь в виду, что мне может понадобиться помощь Гиганта Пустоты, а этот парень тоже требовал много энергии.
Оставить здесь кракена просто так я тоже не мог. Кто знает, вдруг мой противник почувствует, что осьминог болтается здесь без дела, и вновь возьмет его под свой контроль. Не хватало мне еще получить удар в спину в самый неподходящий момент.
Поэтому я решил, что самым правильным решением будет окутать тенистого кракена Аурой Разложения и оставить ее ненадолго. Благодаря стараниям Дориана я уже несколько раз увеличил эффект от этого заклинания, а еще и Люфик внес свою лепту. Так что по моим примерным расчетам, через четверть часа от кракена останется лишь клюв. Да и то, это в самом лучшем случае.
— Максим, ты как себя чувствуешь? — с тревогой спросила у меня Рябинина, после того как кракена окутала Аура Разложения , а я вытер со лба холодный липкий пот, заливавший мне глаза. — Что это было?
— Ничего особенного, — ответил я и полез в рюкзак за пузырьком с Эликсиром Бодрости . — Просто небольшой обмен мнениями с вашим гневодревом. Оно пыталось мне доказать, что этот кракен принадлежит ему, в чем я был в корне не согласен. Так что…
Бульк… Бульк… Блум-бульк…
— Гневодревом? — удивленно спросила Яна Владимировна, глядя на стремительно разлагающееся тело осьминога, которое начало уходить под воду. — Я пыталась с ним разговаривать, но оно никак не реагировало на меня! Просто стена!
— Ну не знаю, — ответил я и за пару глотков опустошил пузырек с эликсиром. — Со мной оно общалось довольно охотно. До последнего момента, так точно. Я бы посоветовал вам активировать Барьер на всякий случай. Мало ли что…