Лично я был уверен, что ничего особо страшного произойти не могло. Если деревья не трогать, то и они никому неприятностей доставлять не будут. Больше всего я опасался, что это какая-нибудь очередная провокация компании Шуйского. Как в тот раз, когда эти уроды издевались над Бродягой.
Почему бы и сейчас не могло произойти чего-то подобного? Я пока не знал, что такого можно придумать, чтобы Бродяга начал крушить оранжерею, но уверен, что в плане гадостей у этих засранцев мозги работали хорошо.
К тому моменту, когда добежали до оранжереи, там уже было несколько учеников, так что мы оказались не первыми. Кроме того, здесь был Щекин с Рябининой, двое рабочих во главе с нашим завхозом Степаном Максимовичем Пономаревым и пара охранников, которые никого не подпускали к оранжерее. Компанию людям составил конструкт, который сидел неподалеку прямо в снегу и прикрывал своими мощными железными руками Теретея.
— Бам-бадум… Бурурум Темников… Бдыщ Нарышкин… Буруррым… — радостно приветствовал нас с Лешкой Борис, едва мы подошли поближе.
Услышав его, на нас тут же обратил внимание Компонент, который помахал мне рукой:
— Темников… Ну-ка иди сюда…
Охранники расступились, пропустив меня к Компоненту, а за моей спиной раздались смешки. Судя по голосу, Борис Алексеевич был явно чем-то недоволен.
— Как думаешь, может быть, дырой в своей оранжерее? — предположил Дориан в тот момент, когда я оценивал масштабы повреждений.
Один из тех случаев, когда с моим другом, который любил получать ордена за очевидные-очевидности, трудно было спорить. Дыра была что надо! Причем совсем недалеко от того места, где стоял горшок с его цветком-клоуном, и это мне совсем не понравилось.
Надеюсь, Плюмум в порядке, или Щекин меня самого в говорящий цветок превратит. Уверен, что у него есть парочка заклинаний специально для таких случаев…
Деталей произошедшего я пока не знал, но меня очень радовало, что я не вижу здесь Бродяги. Судя по всему, он здесь ни при чем, а набедокурил, скорее всего, Теретей. Это, конечно, тоже не очень радостно, но маленькому живому дереву подобные вещи можно было простить. Что с ребенка взять? Надеюсь, Борис Алексеевич придерживается того же мнения.
— Как тебе дырень? — поинтересовался у меня Компонент, когда я подошел поближе.
Я окинул взглядом повреждения, прикинул примерную стоимость ремонта и сделал вот какой вывод:
— Борис Алексеевич, разве это дырень? Так… Небольшая дырка по сути, — сказал я. — Тем более, что ребята Степана Максимовича уже ее практически отремонтировали.
Это было вранье чистой воды, рабочие только примерялись и задумчиво чесали затылки. Видимо еще размышляли, с чего бы им начать, чтобы побыстрее закончить.