И его нужно придержать, и от своих людей схватку подальше перенести на всякий случай.
Пока часовой на воротах пришел в себя, протер глаза и бросился поднимать здешний комендантский взвод в копье.
— Бейрак, позови наших, но сами не лезьте, стойте в сторонке! — крикнул помощнику и вернулся к толмачу:
— Что это значит, дорогой мой? Кто вообще эти уроды?
И еще сильнее притопил острие в его груди, типа собираюсь совсем его заколоть в любую секунду.
— Так, ваше магичество! — взмолился он. — Я же тут просто слова перевожу! Ничего вообще не решаю!
— Ты мне быстро скажи, кто они такие вообще и почему здесь оказались? — рявкаю я на него, но уже вижу, как стремительно выбегают из-за ворот Сторожки воины прибитого мной Бея.
Поэтому прикладываюсь маной к голове переводчика, чтобы он не сбежал никуда и начинаю схватку. Своих людей мне рядом не требуется, маны полным полно при себе, поэтому просто выбиваю дух и душу из нападающих на меня рядовых степняков очень сильными ударами маны.
Не стал вытаскивать пистолет, карабин мой у Бейрака, только мешок с Палантирами за спиной, повесил на всякий случай заранее, когда выехали из трактира.
Купол давно накинут, жду теперь хорошо знакомых хлестких ударов тяжелых стрел по нему.
Но, что удивительно, не лупят по мне сразу из луков, как начали бы схватку все предыдущие степняки. Как всегда начинали общение. Бегут ко мне с копьями, довольно короткими, весьма ловко и напористо пытаются пробить купол, тыкают его остервенело и часто.
Пробить не могут, только все равно не сдаются, мгновенно окружили со всех сторон и на что-то надеются еще.
«Поразительная неосведомленность про меня, могучего переговорщика от Астора. Вообще ничего о моей магической силе даже близко не знают! Но странные какие-то степняки, отличаются от прежних низкорослых и кривоногих заметно внешним видом, высокие, широкоплечие и еще с копьями!» — поражаюсь я.
Все равно получают по очереди нацеленные удары маной в голову или грудь, поэтому разлетаются вокруг, как листья с деревьев осенью. Еще и кувыркаются, когда получают втык в подходящем для полетов положении, на размахе там или низко присевши.
«Пытаются найти уязвимое место где-то в ногах, прямо в ступни уже метят хитрецы», — хорошо понимаю я их позы.
Потом, когда уже с осьмицу противников выбито наглушняк, все же начинают в купол прилетать стрелы. Кое-кто посмотрел на побоище из-за забора и понял, что совсем без шансов на меня с копьем выходить.
Но я больше не жду всех воинов глупого Бея перед воротами, забегаю сам во двор Сторожки, где добиваю еще четверых степняков, бросивших тут же луки и снова схватившихся за копья. Удивил меня вообще подобный переход с одного оружия на другое, только шансов у них не имелось в любом случае.