Пробитые палатки нам пока ни к чему, тем более случайно раненые и убитые молодые крестьяне.
— Вполне хватит и минималки! — решаю я.
Переключаю фузею на минимальные сгустки, которые дают вполне подходящий сейчас разлет примерно на пятьдесят метров.
И пускаю первые два прямо под ноги передовому отряду. Следующие два немного дальше, теперь жду первых разрывов сплошь каменной почвы, которая здесь везде.
Идущие впереди заметили мою поднявшуюся из-за камней фигуру, закричали, указывая на не слишком быстро летящие в их сторону сгустки. Но сделать, конечно, ничего не успели.
Колонна с наемниками растянулась на две сотни метров, так что я сразу накрываю ровно ее наполовину. После того, как передняя часть колонны повалилась на землю уже кровавыми потрохами, добавил еще два раза по два выстрела по оставшимся наемникам, больше стрелять не стал.
Потому что в бинокль хорошо видно, что на ногах вообще никого не осталось. Все же двойное перекрытие радиуса поражения сказалось так сразу самым фатальным образом.
— Не все там погибли! Но все ранены! Так что идите и добейте их! — скомандовал народу в палатках и своим помощникам тоже.
Еще сам с Генсом и Бейраком тут же начал спускаться по лестнице со своей стороны.
Да, тотальное избиение закончено, одежда и доспехи заметно пострадали от камней с аннигиляцией. Как дорогое оружие и все остальное, надетое и лежащее в мешках.
Но воодушевленные тотальным побоищем крестьяне дружно мародерят покойников. Снимают дорогую одежду и обшаривают мешки с поясами, радуются вообще всему. Они парни по жизни совсем не избалованные, поэтому сильно окровавленные, пробитые кожаные жилеты и куртки отстирают в нагретой сегодня воде.
Благо родничок есть рядом на перевале и в лагере имеется пару солидных котлов, которые можно нагреть на печке. Поэтому одна большая палатка теперь поработает сушилкой для трофейных вещей.
Так что личные вещи убитых, золото и серебро забирают себе крестьяне. Будут их потом сами между собой делить как-то, а вот оружие и доспехи они складывают в общую кучу.
И еще очень быстро оттаскивают раздетые тела к пропасти, благо в них уже почти не осталось крови. Работают и шестьдесят парней из четвертого отряда, и мои помощники из первого.
Такая вот им награда за труды получается — помародерить беспомощные уже останки.
— Все, что привлекает внимание, все останки, требуха и прочие конечности — относить и выбрасывать в пропасть! — командую я, прогуливаясь рядом с побоищем. — Завтра придет второй отряд наемников, с ним придется поступить так же само! Так что кровь смывать не станем с камней, но все привлекающее внимание издалека убрать отсюда придется обязательно!