Оставил Клею приходить в себя и готовить почву для исчезновения, но сам с головой ушел в свои хлопоты.
На следующее утро выступил с итогами перед Советом, донес до Капитанов, что нужно как-то побыстрее решать вопрос с освобождением полонников. Для чего требуется упростить городские законы и отправлять строить дорогу не только за явные преступления против жизни и собственности, но и за простое нахождение в рядах криминала.
— Есть на тебя три заявления от простых, но уважаемых горожан — придется идти в горы тянуть дорогу! — так и объясняю Капитанам смысл изменения в законах. — За одно только нахождение в преступном сообществе!
Никто не спорит, освободить вернувшихся полонников окончательно — благое дело. И еще заново почистить город от подозрительных мужичков, в основном астрийского происхождения. Которые, наверно, все же ждали сигнала от своих дворян, когда идти Речные ворота захватывать. И про подобный повод тоже Совету напомнил, что тем более их убрать из города необходимо.
Генс пообещал созвать городских судей, провести с ними нужное внушение, чтобы приговоры не затягивались, а отскакивали от зубов.
Пару дней поездил по городу, все осмотрел, хотя сам вообще не так надолго уходил. Но уже начинаю готовиться к исчезновению на месяц, а то и на два, так что буду натаскивать приближенных людей на самостоятельное управление производствами.
Пришлось еще порадовать Водера, что первые пушки мы начнем лить не в промзоне на Севере, а здесь, на нашей промплощадке.
— Нет времени ждать, пока полностью будет построена промзона около рудников! — так и сказал старому приятелю.
— Из чего же будем их делать? — разглядывает он мои простые и хорошо понятные чертежи.
— Отливать сразу целиком. В нашем случае или из бронзы, что довольно дорого, или из чугуна, что весьма дешево. Вопрос только в том, какого качества железо плавят новые печи и какой в нем сам чугун? — такое понятие в Черноземье я уже сам принес.
— Да выходит все неплохо, в твоих штюкофенах-вагранках хороший чугун получаем, — подумав и почесав, как положено, затылок, отвечает Водер.
— Вот и отлично, пушки здесь отливаем, ядра тоже, а порох для них только на Севере делаем, — решаю я. — Только пушки сразу солидного калибра делаем, не такие, чтобы орехами стреляли, а ядрами с два больших кулака! Как у тебя кулаки примерно!
Водер тут же складывает свои широченные лапищи и с уважением смотрит на будущее ядро сантиметров двадцать пять в диаметре.
— Ладно, загнул я, для начала и одного кулака хватит! — сразу признаю явный перегиб.
Водер убирает одну ладонь и теперь рассматривает вторую, сантиметров пятнадцать по диаметру.