Только времени на все подобные хлопоты уйдет часов десять, за это время хватятся пропавшего патрульного экипажа с арестованным незнакомцем, все дороги здесь перекроют. Придется прорываться под пулями, тогда вряд ли такое вообще получится.
Так что я не думаю пока про такой вариант, а решаю поступить, как можно проще.
Пока у меня есть свой личный автомобиль под задницей и правильно зафиксированный экипаж, да еще их оружие — пара Беретт с четырьмя магазинами тоже при мне. Никто не должен мешаться у нас на пути, вопрос сейчас стоит только один — как охраняется здесь граница с Южной Осетией?
Если так же, как в моем времени, то есть, что никак — тогда я спокойно уйду на ту сторону.
Если есть настоящая граница с охраной — тогда тоже уйду на ту сторону. Немного пошумлю, но не сидеть же мне еще целый месяц безвылазно в Храме.
Могу уйти, могу остаться. Тогда мне нужно посетить пару продуктовых лавок в Они, закупиться едой под завязку и отсидеть в Храме хотя бы месяц. Такое ожидание очень скучно, но вполне возможно.
«Нет уж, так помирать со скуки я не согласен вообще! — сразу говорю себе. — Великий Маг я или как?»
Лучше я все-таки поживу нормальной жизнью в новой России, в которую уйду через Осетию. Через Грузию такой вариант точно не пройдет, даже если я заставлю пленников отвезти меня в Тбилиси.
Великий Маг я или где?
И ведь еще очень хочу узнать, как дальше пошла жизнь в Российской Империи без моего личного присмотра.
Поэтому я, подталкивая время от времени водителя в бок уже просто рукой, поторапливая проехать городок и выбираться на проселочную дорогу к границе. Он все уже понимает, куда мы едем и поэтому жмет на газ очень неохотно.
Понимает, что заставляю отвезти туда, откуда, вероятно, сам недавно пришел.
Слишком неохотно, но я вообще не нервничаю и на маленькой скорости спокойно рассматриваю городок, раз мы заехали с другой стороны, отмечаю многочисленные лавочки и магазины по пути.
Вот завозился второй полицейский, явно, кровь сильно прилила ему в голову, он резко вырвался из пространства между сидениями, куда был безжалостно запихнут мной. Лицо у него точно красное, глаза залиты кровью, поэтому он не может сразу хорошо разглядеть, что так сильно упирается ему под ребра.
Начинает активно дергаться, еще не понимая, что не может уже никак повлиять на свое положение, громко ругается на меня на грузинском.
Теперь ко мне быстро приходит понимание, ведь придется прибегнуть к суровому насилию, чтобы восстание на борту не расширило свои границы и не переместилось на водителя. Отвешиваю ладонью ему по удобно подставленному затылку и вырубаю парня из сознания второй раз.