Подобное настроение я тоже чувствую, теперь на неделю будет разговоров про такого подозрительного прохожего.
А еще, когда узнают, чем именно закончилось начавшееся так мирно задержание — то и на пару лет точно хватит воспоминаний про странного русского. Который так спокойно вел себя сначала в кафе, а потом вон чего натворил.
Выходим из кафе, на улице стоит достаточно замурзанная машина, какая-то более свежая Шкода, чем-то мне напоминающая старую модель «Фаворит». Наверно, государственная закупка для полиции, явно ей еще не двадцать лет сроку по более современным формам кузова, как многим остальным мной уже виденным автомобилям.
Меня быстро подводят к капоту, немного заученно нагибают на него руками и раздвигают мои ноги парой ударов носком форменного ботинка по икрам.
Не очень так вежливо поступают с человеком, который еще ничего не совершил в совсем захолустном городке, но вполне обычно ведут себя для властных структур, которые забирают сильно подозрительную личность.
«Которую никто не защитит и слова в ее пользу не скажет», — такое я тоже хорошо понимаю.
Мне тут же одевают наручники на руки спереди, подхватывают за локоть, пригибают рукой за голову, сажая прямо по-американски на заднее сидение машины. Где довольно грязно и намусорено, однако я больше смотрю за тем, чтобы они прямо сейчас не полезли в мой рюкзак искать там что-то неположенное.
Пусть начнут обыск немного попозже, когда мы уже не будем так назойливо светиться на глазах у местной общественности, высыпавшей на крыльцо кафе с верандой. И некому окажется заступиться за обижаемых стражей правопорядка, как сейчас дело обстоит пока с моей личностью.
Рюкзак кладут на переднее сидение, молодой полицейский обходит машину и садится рядом со мной, взрослый лезет за руль, и мы куда-то сразу трогаемся.
Мы проезжаем Они насквозь, я с интересом разглядываю городок и снова убеждаюсь, что никаких многоэтажек Советская власть тут не построила. Все сплошной частный сектор с многочисленными магазинчиками и лавками на первых этажах зданий.
Полицейские между собой переговариваются, все больше как-то недовольно. Похоже, моя внезапная доставка сильно не нравится молодому, были у него какие-то свои неотложные дела запланированы на данное время.
Вот он и выговаривает что-то взрослому мужику, еще на меня посматривает очень недовольно. Тот коротко отвечает, наверно, таким образом объясняя, что все свои личные дела пока откладываются до доставки задержанного куда следует.
Я сижу с обычными наручниками на руках, никак не высказывая своего отношения к происходящему. Потом молодой закидывает руку между передними сидениями подальше и ловко цепляет мой рюкзак с переднего сидения.