На самом деле довольно серьезно ко мне относятся служители правопорядка, как к явному источнику повышенной опасности. Не как к простому бомжу какому-то, а к опасному такому товарищу. Подходят с разных сторон и руки около кобуры держат оба полицая, еще и меня взглядами рентгенят постоянно.
Никакой расслабленности и южного пофигизма, явно видно, сейчас я точно их клиент, они такое уже определенно знают.
Знают про меня то, чего я сам пока не понимаю?
Молодой и взрослый полицейские, высокий худощавый парень и коренастый мужик, рано поседевший и довольно брутальной таки внешности.
Выглядит прямо, как несгибаемый борец с мафией, тот самый знаменитый комиссар Каттани. Я даже поразился его внешнему сходству с бесстрашным комиссаром из телевизора про себя.
Они уже точно знают, что я не понимаю совсем на местном языке. Но спрашивают все равно на своем, впрочем, их полное право так поступать. Все-таки они у себя дома, на своей земле и законы здесь написаны именно для них, а не для всяких подозрительных пришельцев типично славянской внешности.
«Интересно, такая подозрительность проявляется только здесь, в местности около границы с Южной Осетией или вообще по всей Грузии бдительность к неместным лицам проявляют?», — успеваю подумать я.
Поэтому, бросив небрежно пару фраз на своем, полицейские показывают мне жестами рук, чтобы я немедленно вставал и отвечал, как положено.
Потом слышу что-то про паспорт, уже первое понятное слово, но ответить и показать мне совсем нечего. Поэтому я не суечусь, не лезу по карманам, просто жду дальнейших приказов блюстителей правопорядка.
Два раза переспрашивают про паспорт и сразу же показывают, что мне придется с ними куда-то пройти.
Похоже, совсем русского языка не знают, такое тоже говорит мне о многом, что уже лет тридцать никто его в школах не учит.
Я немного замешкался и засуетился, пытаясь правильно показать, что не очень понимаю, как однозначно полностью мирный человек, чего именно от меня хотят. Но полицейские не стали ничего ждать, поэтому меня без дальнейших разговоров активно подхватывают под локти и довольно настойчиво ведут из помещения.
Что самое главное сейчас, один из полицаев прихватил мой мешок даже без моего напоминания, а то бы я так просто не ушел от него.
Остальным грузинам, оставшимся в кафе, становится немного неловко за такой жесткий вывод моего внешне приличного организма, который пришел сюда просто покушать. Но вместе с таким чувством они чувствуют заметное для меня облегчение, что непонятного русского увели правильно обученные люди и с ним теперь как положено поступят.