— Моргать не будем, господин, сразу же разбудим, — обещают обе девки вместе и тут же занимают с обеих шатра, чтобы еще немного обрыв контролировать.
Я, конечно, и так раскину сторожок, чтобы не взяли меня внезапно, и оружие рядом сложил, а рука на пистолете лежит, но пусть подежурят. Покажут себя нормально, тогда точно спасу от прежней участи бесправных наложниц.
Поспать удалось даже с пару часов на мягком ковре и с настоящей подушкой под головой, как одна наложница тихонько проскользнула внутрь и позвала меня:
— Господин, там всадник появился с каким-то знаменем в руках. Отъехал от своих половину лиги и остановился, ждет чего-то.
— Отлично. Как раз то, что мне нужно, — одним рывком я вскакиваю на ноги и хлопаю девку по упругой заднице.
— Эх, хороша! Потом пошалим, — покровительственно обещаю я ей и поднимаю оружие.
— Пошалим, господин, — сразу же соглашается девка.
— Тебя как зовут?
— Фиала. А она — Балинда, — кивает на вторую девку, тоже заглянувшую в дверное отверстие.
— Господин, всадник стоит и ждет. А остальные дикари к нему подходят, — докладывает та.
— Непорядок, должны на месте стоять, — отвечаю и выскальзываю наружу.
Да, имеется одинокой всадник с таким же примерно по цвету флагом на древке копья, как и у меня, и за ним собираются выжившие степняки.
Задумали что-то? Похоже на то, слишком уж целеустремленно идут, а посыльный их не отгоняет.
«Надеются ко мне подойти под прикрытием парламентера и попробовать напасть?» — удивляюсь я.
Да похоже на такую туповатую задумку на самом деле. Я подхожу к шесту с нижней рубахой, вытаскиваю его заостренный конец из земли и делаю несколько взмахов.
Мол, приглашаю на переговоры того мужика с таким же шестом.
Однако вслед за ним тронулись все собравшиеся воины, поэтому придется показать мое неудовольствие и им лично, и их вождям в частности.
Эти ордынцы даже тупее ургов получаются заметно, тем хватило трех сотен трупов и моего излечения пары воинов, чтобы выйти на серьезные переговоры, потому что четвертая сотня погибла больше случайно.
И все, ставятся шатры, высылается приглашение, которому нужно соответствовать, все остальные вопросы пока сняты. Ну, они вообще открыто демонам поклоняются, сильно могучим, им такое проявление силы крайне близко и понятно.
Местные же ордынцы духам степи дары приносят через шаманов, те большим почетом пользуются среди соплеменников. А тут степняков набито несколько сотен, примерно к тысяче общее количество убитых и раненых выходит, а они все равно не собираются разговаривать.
Ведь, если бы посол доброй воли был отправлен договориться о переговорах, он бы остальных воинов обязательно шугнул, а этот едет, как будто, так и нужно, что за ним толпа в полсотни чумазых рыл прется ко мне.