Но больше просто взять неоткуда, обучение простого мужика действовать копьем и мечом в конном строю должно длиться не меньше двух лет, чтобы он стал более-менее профессионалом. И то, если у него есть характер и кое-какие способности.
После моего выступления я сразу ухожу, нет смысла слушать неуклюжие оправдания гвардейца, особенно Совет взбесила сегодняшняя пропавшая ни за что сотня воинов.
— И такое бесполезное уменьшение численности Гвардии в тот момент, когда все гвардейцы позарез необходимы на стенах, чтобы организовывать ополчение! — слышу я крики.
Наконец-то у власти начинают раскрываться глаза о бедственном, прямо катастрофическом положении города.
Ну, про катастрофу я пока преувеличиваю, но это только пока. Пара решительных нападений и продвижений степняков, после чего город окажется в полной ловушке, хотя прямым штурмом орде его не взять. Пара тысяч арбалетов у Гвардии и ополчения способны перебить все немалые тысячи во время приступов, стоит им только приблизиться к стенам.
«А я пока дам им покричать друг на друга вволю! — усмехаюсь я, сбегая по ступенькам Ратуши. — Кто виноват и что теперь делать!»
К вечеру следующего дня, сидя во время ужина на кухне Клои с Гритой и сыном, я услышал снова, как во дворе меня спрашивает посыльный из Ратуши. Спрашивает и у дежурных по дому, и у моих охранников, которые теперь дежурят постоянно здесь, охраняя Гриту и сына.
Вполне возможно, тот же командир Гвардии, чувствуя, что его время неумолимо уходит, может попробовать как-то мне отомстить. Даже в открытую прислать своих доверенных гвардейцев, чтобы устроить какую-то заподлянку, так что пусть лучше охранников будет побольше.
За два прошедших дня степняки взяли город в кольцо, кроме каменоломен с мастерскими со стороны Каменных ворот и порта. Во всяком случае, та пара тысяч воинов, которые постоянно маячат перед стенами, серьезная сила, готовая тут же расстрелять любой отряд, если он рискнет выйти за ворота.
Никто не пробует, конечно, город готовится к обороне, мобилизованный народ начинает дежурить на стенах, поднимать наверх камни и связки болтов, проверять арбалеты и надевать имеющуюся в наличии защиту от стрел.
Стрелы иногда прилетают, но с большого расстояния и, кажется, степняки таким образом больше дразнят, чем пытаются кого-то всерьез подстрелить. Они втыкаются в защитные козырьки из дерева, в щиты из жердей и почти никогда в защитников стен. Обороняющиеся тоже редко стреляют, но в таких случаях в основном попадают в лошадей и совсем редко в лучников.
Что случилось с захваченным Черноземьем — в городе не известно, один или два дыма от пожаров вчера были видны со стен, но, что именно там горит, сказать трудно. То ли специально жгут дома и сараи захватчики или просто бытовые пожары в брошенных подворьях.