— Сануре понравились шарики! Которые в нас летели. Мягкие. А ещё, она хотела сделать красивый подарок хозяину, но ты его забрал и дал железяки. Железяки хозяину нравятся сильно, он их постоянно перебирает и хихикает.
Скряга. Ну теперь понятно, чего слуги от него морозятся. Может, Алексею, удастся привлечь их на свою сторону? Главное быть обаятельным, как учил батя. Как же он так делал, когда привел впервые юного Алексея в бордель. Он тогда вручил ему сто рублей и сказал что-то вроде: если глотает, считай ты выиграл в лотерею, сынок!
Булгаков в лото не очень любил играть. Бочки эти, цифры и их пересечения непонятные. То ли дело футбол. Вот ты, вот мяч, вон тело, которому надо пробить в жбан мячом. А если промажешь и угодишь в ворота, ну… команда порадуется. Но сейчас Алексей был не на футболе. И единственный гол он сейчас мог забить в сердечко этой рогатой женщины. Потому вспомнив золотой подкат отца, он прилизал баки. которые все равно топорщились, они же под водой.
Тут он выдал легендарную фразу:
— Послушай, кисик-писик. Мож ну нафиг твоего лоха, и пойдем ко мне, пластинки послушаем?
— А? — девушка непонимающе хлопала глазами, — Сануре неловко, за то, что она похоже не весь русский язык понимает.
Ах вот оно что. Наверно секрет отца заключался в том, что к фразе он прикреплял ещё жирнейшую пачку купюр.
Увы, с собой была только мелочь. Такую даже в трусы стриптизерши не засыплешь, не то что переманить соратника врага на свою сторону. Ну ничего. Отложенная дипломатия тоже вариант. Жаль, что вопрос не удалось решить здесь и сейчас… очень, очень жаль.
— Совсем забыл о манерах! Моё имя Алексей. Алексей Михайлович Булгаков! А тебя как звать, красавица? Кажется, Санура, да? Пойдем поищем как нам выбраться с этой Изнанки, Санура, — Булгаков подкрутил усы, которые тут же расползлись в бесформенную пшеничную щётку, — а ты пока расскажи о себе. Мне хочется знать о такой прелестнице всё. От и до.
Нет, не хочется ему ничего знать. Но сведения всегда полезны. Пусть, порой, они и кажутся бесполезными на первый взгляд.
— Алексей Булгаков… — Санура остановилась, и задумчиво чесала затылок, смотря себе под ноги, — Булгаааков… звучит знакомо. И лицо у тебя тоже знакомое.
— Звучная фамилия, согласен, — кивнул Алексей, — запомни её как следует. Ведь я буду тем, кто вызволит тебя из плена Чернокотова.
— Плена?
— Да. Эта сволочь же держит тебя против воли на Лицевой стороне. Я же вижу ты родом не отсюда. Тебе здесь плохо, а он сознательно не пускает тебя назад. Пытается удержать ложью, и сказками о том, какая ты единственная и неповторимая.