Таких людей Булгаков очень любил. Особенно он любил им дробить кости и закапывать в грязь по горло. В воспитательных целях. Все ж батя Алексея воспитывал в нем порядочного человека.
Потому Алексей будучи таковым, подписал соглашение и надеялся, что доставать офицерский ремень для Клещёва ему не придется. Ведь все свои проблемы он решил здесь и сейчас. Что могло пойти не так?
Всё. Вообще все пошло не так.
Алексей лежал на пляже, а над головой у него проплывали рыбы. Красивые такие, пестрые, полосатые. Была даже пятнистая, похожая на лысого леопарда. Кто… кто вообще сравнивает рыб с хищными кошками? Только человек, который крепко приложился о что-то головой.
Ведь у нормального человека над ней рыбы не плавают. Только если он не на самом дне моря в колодках.
Булгаков осторожно встал, опираясь на цветистый коралл. Да где он, первопредок раздери?
Над ним, вместо синего неба — лазурная гладь моря. Солнечные лучи осторожно прокладывались через неё, бликуя на поверхности воды. И отбрасывая яркие тени от остовов погибших кораблей. Просоленные галеоны и фрегаты, каравеллы и шхуны, покоились на морском дне, зарастая илом и ракушками.
— Я кажется сильно приложился… — изо рта вырвались пузырьки, но дышалось при этом нормально, будто кислород существовал независимо от воды.
— Сануфа сохлафна, — из водорослей показалась рогатая голова блондинки. В зубах у неё трепыхалась рыбёшка.
Это же та странная девка из свиты Чернокотова. Булгаков поскреб ногтями свои бакенбарды. Да уж, вот подарочек ему достался. На чуждой земле очутиться рядом с врагом. Что поделать, придется драться. Только женщин он бить не привык.
Точнее привык, но исключительно по заднице и по их просьбе. В Клеопатре любительниц быть отшлепанными хватало. А рука у Алексея была твердая, железная. Он мог много задниц отлупить и не устать.
И почему он вообще стал думать о задницах, когда… а, ну да, резонно. Девушка проглотив рыбку сейчас шарилась в водорослях, повернувшись пятой точкой к Алексею.
— Санура ищет… — Ищет чего покрепче, чтоб его приложить? — Вот!
Девушка повернулась к нему с красивой жемчужиной, выдернутой из пасти моллюска.
— Куплю за тридцать рублей, — ну не просто так же она ему показала жемчуг? Поди продать хочет. Чернокотов жалованье совсем зажилил, раз его подручные едят сырую рыбу на Изнанке и пытаются заработать как могут, — вот, держи ещё пятак сверху.
Санура не поняла, как в руках у неё оказалось три червонца и пятак, а жемчужина исчезла в карманах мужчины.
— Но, Санура…
— Не стоит благодарности, — отмахнулся Алексей, — я понимаю, как к тебе относится Чернокотов и мне больно на это смотреть. Так что прости, что обстреляли ваш корабль. У меня к тебе претензий никаких. Только к этому идиоту, который пытается вернуть МОИ земли.