— Здесь нет никакого обещания, — я отвлеклась от чтения и уверенно посмотрела на Ирасу. — Где именно и что я обещала?
— Как это нет⁈ — возмутилась она. Совершенно естественно возмутилась, полностью веря в то, что имеет на это право. — Вот же: «Я обдумаю вашу просьбу и постараюсь что-нибудь придумать»!
Я с трудом сдержала нервный смешок. Ах, вот какая фраза натолкнула Ирасу на мысль, что от дочери можно требовать много, много золота. Что ж, придется ее сейчас огорчить.
— Придумать, да, — кивнула я, — и от своих слов я не отказываюсь. Но нигде в письме не сказано, что я собираюсь расстаться с таким количеством золота. Матушка, у девочек есть родной отец. Вот пусть он за них и платит. При чем тут я?
— У Дортаса нет таких денег! Ты же прекрасно знаешь! Они все живут только благодаря нашей с отцом помощи! Сами они точно не выжили бы! А мне в этом году выводить в свет Литу! Я не могу себе позволить данную сумму!
А, ну да. Она выводит в свет то ли племянницу, то ли внучку, то ли другую родственницу, я уже запуталась в семейных связях. Главное, что она уж точно занята, и знает, куда потратит средства. У отца девочек нет денег, что не удивительно, в глухой провинции они мало у кого есть. А платить, внезапно, должна я. С какой стати?
— Матушка, напомните, пожалуйста, для чего вы отдали моих племянниц в пансион, — попросила я. — Насколько мне помнится, остальные девушки нашего рода всегда получали образование дома. Чем же отличаются тогда Динара и Вестана?
В дневниках Аделины нигде не было прямо написано насчет женского образования. Вскользь упоминалось только, что ей и ее сестрам родители нанимали гувернанток — выписывали их из столицы. И вот эти-то гувернантки и обучали барышень танцам, игре на музыкальных инструментах и пению. Все. Никакой другой информации не имелось. Но я решила, что провинциалы, у которых всегда не так уж много наличных средств, должны иметь веский повод, чтобы отправить молодую женщину, уже вошедшую в детородный возраст, грызть гранит науки в дорогом учебном заведении. Определенно, здесь была какая-то тайна.
Ираса поморщилась. Ей мой вопрос был неприятен. Что ж, значит, я на верном пути.
— Аделина, прекрати! Твоя жадность сейчас просто неуместна! Из-за каких-то десяти золотых ты лишаешь своих племянниц возможности получить полноценное образование!
— Лишаю, — кивнула я. — Потому что не помню, чтобы вы хоть раз объяснили мне причину появления моих племянниц в пансионе. Зачем вы их там заперли?
Последняя фраза буквально слетела с моего языка. И до меня, настоящей меня, землянки с жизненным опытом, начало кое-что доходить. Заперли, значит. Ну, и от чего? Или от кого? Неужели нежеланный кавалер, который не хотел понимать намеков и продолжал настаивать на браке с одной из племянниц?