— Я никого не зову сюда матушка, — ответила я, усаживаясь в кресло напротив.
Высокая спинка и удобные подлокотники так и звали расслабиться, откинуть голову, попытаться уснуть. Увы, не при Ирасе. Она прибыла сюда совсем не для этого.
— И напрасно, — между тем уверенным тоном заявила она. — В твоем возрасте, заметь, довольно юном, нельзя вести затворнический образ жизни. Ты еще молода. Тебе надо выйти замуж, родить детей… — она прервалась и многозначительно посмотрела на меня.
— Я уже была замужем, матушка, — напомнила я с едва заметной иронией в голосе. — Целых три раза.
— И так и не смогла зачать.
Ну, начнем с того, что я вообще была не уверена в особенностях личной жизни Аделины. Она мне казалась девственницей. Я так думала. Как это было возможно при трех мужьях, не знаю, самой интересно.
— Значит, боги против, — припомнила я местную отговорку.
Замуж не вышла? Или плохо старалась, или боги против. Не забеременела? То же самое. В общем, в любой ситуации или сама виновата, или боги против. Я предпочитала думать о втором варианте.
— Вот потому я и говорю, что тебе нужен четвертый муж, моложе тех, предыдущих.
Я напрягла мозги. Что там Аделина писала про возраст каждого из мужей? Они вроде не сильно дряхлые были. Или же я что-то путаю, и там был почтенный возраст? А не сильно старыми были мужчины в роду Аделины, те, которых Ираса как раз и пыталась женить? Да, пора перечитать дневники. Снова. В который раз.
Ираса воспользовалась моим молчанием, видимо, приняв его за согласие, и сменила тему на ту, которая затрагивала интересы нас обеих.
— Ты получила письмо из пансиона? — спросила она.
Я кивнула.
— И что? Ты заплатила?
Я покачала головой. Начнем с того, что я понятия не имела, как это делать, потому что никогда не сталкивалась с банковской системой этого мира. А закончим моим нежеланием платить непонятно за кого, да еще и такую крупную сумму.
— Ты мне обещала, Аделина! — в голосе Ирасы появилось негодование.
— Правда? — совершенно искренне удивилась я. — Когда, матушка?
— Вот! — Ираса жестом фокусника вытащила откуда-то помятое письмо. Я могла бы поклясться, что оно лежало в ее декольте и покорно ждало своего часа. А значит, Ираса или знала, или догадывалась, что я не буду выбрасывать на ветер такую крупную сумму. И заранее подготовила всевозможные аргументы. Хорошо же она успела изучить дочь. — Ты мне писала! Твой почерк!
«И не смей отпираться!» — эта фраза не прозвучала, но подразумевалась.
Я взяла письмо, развернула его, с интересом пробежала глазами по строчкам. И? Где здесь написано о желании Аделины расстаться с золотом ради чужих дочерей? Судя по ее дневникам, она знала цену деньгам и не сорила ими направо и налево. Получается, что Ираса лгала?