Ещё минут десять я пытался докричаться до Зубова. Но увы, никакого эффекта не добился. Вдобавок, гусар впился в одеяло, и я не смог стянуть его даже на вершок.
«Я знаю, что надо делать, — вылез Захребетник. — Дай-ка мне управление».
Он сходил в мою комнату и принёс золотого петуха. Шепнул ему что-то на ухо, и птиц дёрнул гребнем, сердито глядя на гусара.
От внезапного крика птицы я сам чуть не подпрыгнул на месте. Вместо уже привычного кукареканья птиц издавал звук полковой трубы, играющей побудку.
И это возымело самый неожиданный эффект. Зубов буквально выпрыгнул из-под одеяла, вскочил на ноги и судорожно стал одеваться. Он успел натянуть только штаны, когда увидел меня и Ирину Харитоновну.
— Эээ… — он удивлённо моргнул. — Что случилось?
— Мы ехать договаривались, ты забыл? Мы только тебя и ждём.
— Да⁈ В самом деле, что-то такое было. Фух, а то я напугался. Кошмар приснился, что я корнетом только в полк на службу прибыл и подъём играют.
— Одевайся, — я усмехнулся. — Завтракаем и едем.
Ехать было решено на автомобиле. Зубов, судя по горящим глазам, уже заранее предвкушал, какой фурор произведёт в родном поместье.
Чемоданы мы привязали к багажной полке. Зубов уселся спереди рядом со мной, держа между колен саблю и мой костыль. Дети разместились сзади, между ними села Принцесса и в обычной своей манере просунула голову вперёд. Ирина Харитоновна перекрестила нас на дорожку, и мы покатились навстречу провинциальным приключениям.
По Москве мы ехали триумфально. Городовые и извозчики улыбались, мальчишки на тротуарах свистели, я посигналил знакомому с гонок, а он ответил — вызвав у детей приступ бурного восторга.
Но когда мы выехали за город, внезапно оказалось, что мостовая закончилась. А Калужский тракт был неширок, к тому же испещрён ямами, машина подпрыгивала на ухабах. Для того чтобы разъезжаться с попадающимися навстречу каретами и крестьянскими телегами, мне приходилось снижать скорость.
Обедали мы в чистом поле. Расстелили на траве салфетки и достали дорожный погребец, принадлежавший когда-то супругу Ирины Харитоновны, — изящный сундучок, обтянутый кожей и обитый по углам латунью.
Из сундучка мы извлекли завёрнутые в промасленную бумагу пирожки с мясом и капустой, паштет из гусиной печёнки, варёные яйца, жареные куриные ножки, свежие огурцы и яблоки. В отдельную корзину были уложены бутылки с лимонадом для детей и пивом для нас с Зубовым. Принцессу Ирина Харитоновна тоже не обделила: для неё был приготовлен свёрток с косточками и обрезками мяса.
После обеда счастливые дети и Принцесса носились по лугу, Зубов закурил трубку, а я наблюдал за ними и думал, что для полного, безграничного счастья мне не хватает присутствия рядом одного-единственного человека. Надеюсь, Ирина Харитоновна не забудет отправить письма, а Серж — передать записку.