Голограмма молчала, — старик продолжал задумчиво наглаживать бороду.
— Скелеты сами через барьер не пройдут. А вот для демона-некроманта он не проблема. Повозиться какое-то время ему, конечно, придётся, но не особо долго. Но немного времени у нас ещё есть. У меня к вам предложение.
— Слушаю вас.
— Моя душа вот уже несколько столетий, могу ошибиться на столетие-другое, из-за нестабильной работы этой аномалии. Очень уж неравномерно происходит накопление энергии из окружающей среды… Ох, простите старика, увлёкся. Давно не разговаривал с живым собеседником, всё с сам собой да с собой. А вы знаете, как тяжело сохранить ясность ума в одиночестве? Уже через несколько лет начинаются необратимые последствия. Что же тут говорить о столетиях…
— Вы снова отвлеклись, — решил я перебить говорливого старика.
— Да-да, простите. Уже несколько столетий я привязан к одному артефакту, моему черепу. Он магически укреплён и, если его специально не пытаться разрушить, спокойно просуществует ещё несколько столетий. Почему я оказался в таком положении, спросите вы? Отвечу: по собственной воле. Мне не посчастливилось подхватить одну болезнь-проклятие от высшего демона. Целое десятилетие лучшие целители Империи пытались найти лекарство, — тщетно…
— Знакомая ситуация. Мой наставник, также попал под проклятие высшего демона, но ему повезло, — принял на себя ещё одно, нивелирующее действие первого.
— К сожалению, мне такое решение не подходило, хотя пробовали и его. Но проклятие затрагивало не только физическое тело, но и ауру. Вы же знаете о существовании ауры?
Я молча кивнул.
— В общем, когда времени у меня совсем не оставалось, я решил пойти на не очень популярные меры, — моя душа, в результате серии проведённых ритуалов, покинула тело, но не отправилась на Высший суд или куда там ей было уготовано, а оказалась привязана к моему же черепу. В таком состоянии я должен был провести два-три столетия, пока с ауры не сойдёт проклятие. Ответственным за хранение я назначил своего внука, также, в отличие от моей дочери, оказавшейся неодарённой, овладевшим магическим искусством, пусть и не на таком уровне, как и я. Но тут вмешалось провидение или божественная кара. Можно называть как угодно, — результат один. Моего внука убили, а мой череп украли. И его новый владелец вовсе не стремился к тому, чтобы меня освободить. Его интересовали мои знания и его рост в магическом искусстве. Но и тут история повторилась, и я сменил владельца. И ещё раз, и ещё. И всё за какие-то сто восемьдесят девять лет.
Старик замолчал, но я его не подгонял. Понимать, что ты обречён на почти вечное пребывание в виде призрака… Как он с ума не сошёл? Или…