— Ты не сказал, как съездил , — заявил кот. — А от тебя несёт тиной. Ты с озёрниками схлестнулся? И выжил? А ты в курсе, что стрелять под водой затруднительно? Значит, Андрюша, ты просто не мог своим любимым оружием воспользоваться. А это значит, что? Что это значит, Андрюша⁈
— Не ори, — я потёр виски. — Да, у меня снова получилось что-то магическое. И на этот раз точно у меня. Замок был далеко и не мог ни на что влиять. Ирина сама тонула и не могла даже себе помочь, не то что нас со Свиридовым вытаскивать…
— Андрей … — кот уставился на меня. — Ты ни шагу не должен из дома делать, прежде чем не разберёшься со всем этим. Неужели ты не понимаешь, насколько такое положение опасно⁈
— Я всё прекрасно понимаю, — подняв взгляд, я увидел спускающуюся баронессу Князеву. — Мне нужно с Первозванцевым переговорить, и я обещаю тебе, что вплотную займусь этой проблемой, как только разберусь с делом барона. Тем более что там, похоже, всё очевидно. Осталось узнать имя исполнителя и причину.
— Почему ты считаешь, что всё просто? — Савелий смотрел на меня с подозрением.
— Потому что так обычно и бывает, — я снова посмотрел на баронессу. — Слишком запутанные дела чрезвычайно редки. Другое дело, если здесь замешаны не личные мотивы, а это, к примеру, заказ, то у нас есть все шансы никогда не узнать имя заказчика. Тамара Ивановна, — я широко улыбнулся, — а ваши очаровательные дочери уже в столовой?
— Да, Андрей Михайлович, — она подошла ко мне.
— Тогда поспешите к ним и передайте, что меня можно не ждать. Как только закончу дела, то сразу же к вам присоединюсь, — и я решительно обогнул Савелия и поспешил в синюю гостиную.
Савелий увязался за мной, решив присутствовать при моём разговоре с князем Первозванцевым.
Когда я вошёл в гостиную, князь стоял возле стены и рассматривал довольно неплохой пейзаж, украшавший стену.
— Это рисовала мать Марка — Татьяна, — задумчиво произнёс князь, услышав, что я вошёл, но не повернувшись в мою сторону. — Странно, что в прошлый визит я не заметил эту картину.
— Её повесили сюда недавно, — ответил я, подходя к нему, начиная рассматривать пейзаж. — Она почему-то валялась в оружейном сейфе, и я справедливо решил, что такой вещи там нечего делать.
— Действительно, — князь повернулся ко мне и улыбнулся уголками губ. — Стало даже интересно, зачем её туда поместили.
— Я уже не пытаюсь понять логику Марка Минаева, — и я развёл руками.
— Андрей, продай её мне, — внезапно попросил князь.
— Эм, — я немного растерялся, не зная, что ответить. — Могу я поинтересоваться, зачем вам эта картина? Вряд ли она представляет какую-нибудь художественную ценность.