А вот на вторую ночь пришлось отходить от ворот. Или охотнички пошли слишком неуверенные, или у них прорезался инстинкт самосохранения, но они кружили вокруг замка на приличном расстоянии, не приближаясь, но действуя на нервы. Появилось стойкое ощущение, что они будут приходить до тех пор, пока наше негласное противостояние так или иначе не закончится.
Пришлось выходить. Меня сопровождал Гриша в небольшом отдалении на подстраховке с винтовкой, заряженной серебром. Сначала меня слуги не хотели выпускать, вот только оборотни были нацелены на конкретную жертву. Они даже не отреагировали, когда в качестве приманки за ворота выставили хорошенькую восемнадцатилетнюю Олечку. Бесполезно. Она, конечно, всячески будоражила зверей, но они стойко держались. Молодцы, что тут сказать. Так что пришлось выходить мне.
Стрелял я исключительно из пистолета. Эти твари были слишком быстрые и приближались на расстояние выстрела с невероятной скоростью. Но нападали, как обычно, в одиночку, давая мне тем самым уникальный шанс пристрелить себя без особого напряжения.
Всего к третьей ночи полнолуния у меня лежало восемнадцать комплектов трофеев, приготовленных для продажи. Когда я подсчитал прибыль, то чуть не прослезился. При отсутствии заказов этих денег должно было хватить, чтобы покрыть расходы на замок, выплатить жалование слугам и в замке, и в городском доме в Дубровске. И разобраться, наконец, с защитой.
Ну а со следующего месяца должны начать поступать деньги от арендаторов и с трёх предприятий, доставшихся мне от Минаевых. Мне принадлежал небольшой серебряный рудник и две небольшие мастерские по обработке добытого серебра. Из получившегося благодаря близости энергетической жиле металла лили слитки и реализовывали их исключительно через государственный банк. Так было положено делать по закону. Ну и недостатка в серебряных пулях я не испытывал. Но я рано обрадовался.
Когда приехал на рудник, то чуть в осадок не выпал: там всё, абсолютно всё нуждалось в полной реконструкции. Как оказалось, последние три поколения Минаевых ничего не делали на своих землях, только тратили прибыль. Квинтэссенцией вырождения рода стал Марк, от которого всё это запущенное хозяйство и досталось мне.
Нужно было что-то делать и немедленно. Но для этого следовало остановить работы и приступить к ремонту с полной заменой всего имеющегося оборудования. Вопрос, на что, вашу мать, я буду всё это делать, остался открытым. Можно было, конечно, взять кредит в банке, всё-таки речь о стратегическом производстве шла, но я не разбирался пока в тонкостях и не хотел связываться с кредитами.