— Рогволд? Он уже в строю? — оживился я.
— А что с ним сделается-то, с этим упрямым старым мерином, — усмехнулся Кречет. — Он помогал Трофиму разбираться с чародейскими примочками некроманта.
— Да, среди его колдовского набора нашли множество интереснейших ингредиентов, назначение которых мы пока не определили, — разочарованно закусил губу Трофим. — Пока работаем над этим. Возможно, сможем определить компоненты препаратов и способы их воздействия на магические поля… Не хотелось бы этой информацией пока делиться…
Кречет поспешно его успокоил, настоятельно проговорив:
— Потому отправим в Новоград лишь труп колдуна и его волшебную палочку. Все равно с них больше никакой пользы…
И тут, прерывая наш разговор, с железным лязгом отворилась входная дверь, заставив нас повернуть головы. В лабораторию вошел сверкающий лысиной, абсолютно здоровый и цветущий мужчина средних лет. Он улыбался и, увидев меня, громко и с чувством произнёс:
— Бестужев, у меня уже начало складываться впечатление, что ты избегаешь меня! Как будто устыдился того, что спас мою шкуру! И кто бы мог подумать, что я найду тебя именно здесь?
— Рогволд, — расплылся я в невольной улыбке.
Этот корабль прибыл в город ночью. Завис над огромной причальной площадкой Воздушной гавани, ярко сияя алыми и синими сигнальными огоньками. Некоторое время он просто мягко покачивался на воздушных потоках, скрытый разлившимися чернилами ночи. Снова набежавшие на Лютоград тучи отрезали от земли мерцающие северные звёзды. Корабль, негромко жужжа мотогондолами, чуть повернулся, словно высматривающий далеко внизу жертву затаившийся хищник.
На деле судно искало свободное место для приземления. И уж точно никак не напоминало небесного ястреба. Причальное поле было почти наполовину пустым и, вскорости определившись с местом посадки, дирижабль пошел на снижение. Это был старый, громоздкий корабль, с измочаленной всеми ветрами мира оболочкой сигары, покрытой истрёпанными шпангоутами и растяжками. Огромная, угловатая гондола, похожая на подвешенный к брюху оболочки чёрный кирпич, также выглядела старой и битой временем.
Обычный грузотранспортный корабль. Могучий исполин воздушных морей, предназначенный для перевозки многотонных грузов. Разменявший не один десяток лет, потрёпанный жизнью и невзгодами работяга, выкрашенный в давным-давно поблекшие черные и зеленые цвета. Огромный кормовой руль, стабилизирующие боковые плоскости, четыре мотогондолы, движители которых по мере посадки судна беспрестанно чихали и натужно гудели. Скрип такелажа, стон натянутых тросов и сопротивляющихся воздуху рёбер жесткой оболочки. Казалось, что огромный корабль не успеет приземлиться и развалится прямо в ночном студёном воздухе, засыпав обломками взлётное поле.