Не слишком ли круто? Признаться, в определённый момент в меня закралась крамольная мыслишка, что не по-людски это. Нельзя так поступать по отношению к простому невинному люду. Народ не отвечает за проступки своих сюзеренов. А так под раздачу попали и мы, и наместник барон Горь и куча людей. Нехорошо. Император не прав.
Тем более следует пошевеливаться, чтобы постараться как можно быстрее разубедить царя в обратном. А для этого следовало выжать из Рыкова и Глеба все до капли, а затем, уже, наверно, лично мне, вооружившись полученными признаниями и дневником моего прадеда, отправиться в Столицу, в императорский дворец, держать ответ. Но до той поры нечего и заикаться о своей невиновности. Раздраконенный Император теперь меня просто так и слушать не будет.
Так что дел предстояло немало. Еще надо Родовым имением заняться, довести до ума » Иерихон «, уделить должное внимание Стуже, поглядывая при этом в сторону Безлюдных земель, разобраться с таинственным котлованом на самой границе осквернённых земель. Пользуясь временным затишьем, произвести тщательную зачистку огромных, освободившихся от толп нечисти территорий в районе уничтоженного взрывом высвободившейся энергии Сердца Хаоса Ярограда… Дел невпроворот. Это если судьбинушка опять не подкинет ещё что-нибудь нежданно-негаданное!
Перед тем, как в сопровождении Дорофеевой уйти в свои комнаты, Алиса настойчиво пытались у меня дознаться, когда мы наконец вернёмся в родной дом. Скрепя сердце, я сказал сестре, что покуда полностью не восстановим замок и не разберёмся со всеми делами, возвращаться не будем. Безопаснее пока всем оставаться в Цитадели. Тоже самое касалось и ныне временно проживающих в Кленовке наших домочадцев. Вернуться успеем. Но не на пепелище.
Алиса посмурнела, но не надолго. Безумно радая одному факту моего возвращения, она была готова и дальше, если понадобиться, терпеть тяжёлое бремя изгнания… Состроив трагическую рожицу, она тяжело вздохнула, вылитая жена декабриста, и понуро поплелась в свою спальню. Напоследок показав мне язык. Я усмехнулся с теплотой в сердце. Вот коза малолетняя…
И когда я уже начал задрёмывать, ко мне в комнату проскользнула Алёна. Хм, а в том, что мы теперь все обитаем на одном этаже в одном замковом крыле громадной каменной махины, есть свои плюсы, вынужден был признать я, принимая в свои объятия разгорячённое обнажённое упругое девичье тело.
А потом, спустя еще часок, когда Дорофеева, отвернувшись к стене, лежа на боку и соблазнительно оттопырив обнажённые ягодицы, сладко засопела, а я, зевая, как бегемот, едва не провалился к Морфею, меня снова потревожили…