Так почему они до неё не доходят? Может ли быть так, что кто-то из людей отца перехватывает
их по пути?
Я стиснул зубы.
Хотелось прямо сейчас сорваться с места, опять приехать к знакомым виноградникам и лично
рассказать обо всём Каролине, принести свои извинения и, как это только возможно, загладить
свою вину.
Потому что я себе даже представить не могу, через что она прошла, когда поняла, что меня не
будет на церемонии. А потом ещё и в её жизни.
Но сделать я этого не мог.
Это главное условие, которое мне поставил отец. Я не должен с ней видеться. Никогда. Если
нарушу это условие – поставлю под удар не только её жизнь, но и жизнь всех членов ее семьи.
Однако, и мириться с таким положением дел я был не намерен. А потому впитывал в себя
магические искусства, военное дело и фехтование, как проклятый. Я намеревался как можно
скорее возглавить род, вырвав бразды правления из рук отца. Но сделать это я хотел, не
убивая его. А для этого я должен был убедить всех окружающих – не только членов моей семьи,
но и глав соседствующих родов – в том, что мне по силам справиться с такой ношей.
И когда я добьюсь своего, тогда я смогу прийти к Каролине и рассказать ей всё. Прижать к
себе, извиниться за страдания, на которые её обрек и, если она согласится меня простить, то
заново попросить ее руки!
***
Антэро
(год спустя)
С каждым днем я двигался к плану, который перед собой поставил. Занятия военным делом и
мастерством остались в прошлом, и единственное, в чём я по-прежнему уступал отцу – магия.
Будто оценив моё рвение, тот нанял для меня нескольких сильных наставников. Среди них был
один, который выделялся сильнее всего. Окутанный аурой таинственности, вечно мрачный, с
длинными черными вьющимися волосами, которые он постоянно закидывал за плечи и пустыми
глазами, в которых будто бы отражалась бездна, он вселял в меня опасения.
Однако, я не мог не признать, что его магия существенно превосходила всю ту, что я уже
освоил до этого и которой меня учили другие наставники. Ведь Рейдер специализировался на
обрядах, ритуалах и проклятиях. И хоть я не собирался использовать их против кого бы то ни
было, я учился защищаться от них, перенаправлять и развеивать.
Изначально меня не интересовало ничего, кроме магических приемов защиты. Но чем дольше мы
занимались с Рейдером, тем чаще я стал задумываться, зачем он выбрал это путь. Почему именно
проклятья, что повлияло на его выбор и что сделало его тем, кем он является сейчас.
Однажды я задал ему этот вопрос и он, на удивление, ответил. У меня даже было ощущение,
будто бы он ответил слишком охотно – будто бы уже долгое время надеялся, что найдётся хоть
кто-то, кто задаст ему этот вопрос.
– Я всего лишь хочу отомстить одному дракону за то, что уничтожил мой дом десять лет назад.
Очень сильному и могущественному, – отозвался он, – И, так уж получилось, что, несмотря на
то, что я тоже дракон, сам по себе я не представляю для него никакой угрозы. Я слаб и
прекрасно понимаю это. Так что, магия проклятия – это единственный способ достать его.
Потому что только она способна поставить нас в равные условия.
При этом, сколько бы я ни добивался от него подробностей, – кто этот дракон, которому хочет
отомстить Рейдер и за что – он лишь отмалчивался. Тогда как я тоже рассказал о своей цели.
Но самое странное было в реакции Рейдера на упоминание семьи Лотта. В тот момент, его лицо
перекосило не хуже, чем у отца, а сам Рейдер недовольно бросил:
– Они – самая большая угроза! И, будь я на месте вашего отца, не стал бы проявлять
слабохарактерность и тут же избавился бы от них!
– Что это значит?! – моментально прервал я свои занятия и пошел на него.