Вот только…
Вот только, чем дольше я думал об этом, тем яснее понимал, что не могу поднять на него
руку. Я – не мой отец, и я не желаю им быть. Даже во благо я не готов становиться таким же
тираном.
А потому…
– Я выберу сохранить вас обоих… – ровно ответил я.
И по исказившемуся от бешенства лицу отца понял, что он рассчитывал на другой вариант.
– Трус! Ты – жалкий, ничтожный слабак! Который даже в собственных чувствах разобраться не
может! – прошипел он, – Потому что если бы ты по-настоящему любил, то ради неё был бы готов
на все!
– Ошибаешься, – мотнул я головой, – Я иду на такой поступок именно из-за того, что так
сильно люблю её. Потому что я лучше кого-либо знаю, что если я выберу другой путь, нам с
Каролиной точно никогда не быть вместе. Она ни за что не полюбит убийцу.
– Подумать только, и этот жалкий отброс – мой сын! – заревел отец и быстрым шагом
направился к выходу из гостиной.
Перед тем, как выйти из неё, он всё же задержался в дверях и, не поворачивая головы,
отозвался:
– Так и быть, я отзову своих людей. Хоть и для тебя самого и для империи было бы лучше,
если бы их семейка в полном составе перестала бы существовать.
В тот момент, будучи всё ещё разбитым от подлого ультиматума отца, я иначе истолковал его
слова. Я подумал, что он имеет в виду, что Каролина, как и моя мать, в его понимании, делает
меня более слабым. А, значит, она должна умереть.
Однако, чуть позже всплыл еще один разговор, который касался Каролины и её семьи.
***
Антэро
Две недели спустя
Дьявол! Снова всё то же самое!
Я выгреб из камина клочки разорванного и подпаленного письма. Ещё даже не использовав на
них магию восстановления, я уже знал, от кого оно. А когда я закончил собирать их воедино и
моему взгляду предстал желтоватый лист бумаги с таким знакомым мне аккуратным почерком, мои
опасения окончательно подтвердились.
Это было очередное письмо от Каролины. Еще одно, в котором она в отчаянии интересовалась,
всё ли со мной в порядке и куда я пропал.
Она спрашивала это уже который раз подряд, будто ни одно из моих прошлых писем до неё так и
не дошло.
Но как такое возможно?
Специально, чтобы не вызвать подозрения, я передавал письма через Ярве. Несмотря на то, что
он был начальником стражи отца, он один из немногих, помимо моего дяди, кто поддерживал меня
и относился ко мне со всей теплотой. Более того, не было ни единого случая, когда я мог бы
усомниться в верности Ярве.
Так что, я был уверен наверняка – мои письма Каролине он передает, как положено.