Матиас хитро ощерился и приблизил свое лицо практически всплотную к моему. Я чувствовала на
своей щеке обжигающее дыхание Матиаса, но из-за его стальной хватки не могла даже повернуть
голову в сторону.
– Удивительно, что ты за столько времени сама так ничего и не поняла, – прошептал он мне
ухо, – Но, раз уж мне все равно придется тебе все рассказать, чтобы ты поняла, что я от тебя
хочу, я не против сделать это прямо сейчас!
– Да о чём ты говоришь? – просипела я: воздух в лёгких уже практически иссяк. На секунду
даже промелькнула безнадежная мысль: что бы там ни говорил Матиас, он, похоже, все-таки
решил окончательно со мной расправиться.
Но в этот самый момент хватка Матиаса немного ослабла. Не смотря на то, что руку от моей
шеи он так и не убрал, сейчас я хотя бы могла судорожно глотать воздух.
– У тебя есть одна очень интересная особенность, Каролина, – дождавшись, пока я не
восстановлю дыхание, продолжил Матиас, – Если на то угодно, редкий магический дар.
Что? О чем он говорит?
– У меня нет никакого дара! – я протестующе замотала головой, – Я с рождения не обладала
магией!
– Есть несколько видов магии, – отстранился от меня Матиас и поморщился, будто ему не
понравилось то, что я не знаю таких простых вещей, – Привычная магия изменения, где ты
способна контролировать ее, создавая различные виды заклинаний. И магия воздействия, когда
ты, сама того не подозревая, испускаешь особенную энергию, которая влияет на окружающих. Так
вот, у тебя именно второй тип магии, наиболее редкий. Ты не можешь его контролировать, но я
ни за что не поверю, что ты не ничего не замечала за собой.
Магия изменения, магия воздействия… голова просто кругом идет.
Всю свою жизнь я считала, что не обладаю вообще никакой магией, а тут приходит Матиас и
утверждает, что у меня какие-то особенные способности.
Если бы не обстоятельства, это было бы больше похоже на шутку.
– Чего именно я не замечала? – растерянно прошептала я, потому что до сих пор не имела
понятия к чему клонит Матиас.
– Того, что виноград, за которым ты ухаживала, дает потрясающий урожай! – угрожающе зарычал
Матиас, словно потеряв терпение.
От его резкой перемены настроения я нервно сжалась в комок, но в голове промелькнула мысль,
что, может, он действительно в чем-то прав. Хоть я никогда не зацикливалась на этом, но
действительно, виноградники, за которыми ухаживала лично я, и правда плодоносили намного
лучше и давали куда более вкусный виноград.
Вот только, и я сама и родители всегда были уверены в том, что так происходит потому что я
отдаю уходу за виноградниками всю себя, терпеливо подвязывая и подрезая лозы, уберегая его
от вредителей и постоянно подкармливая.
Однако, если если начать вспоминать, то получается, что таким вкусным виноград, а за ним и
вино, уродился только после того, как я впервые стала помогать родителям с их хозяйством,
когда мне было четырнадцать лет.
Именно тогда вино Алиготе Бьянко стало завоевывать сердца людей, появляясь на все более
дорогих застольях, а так же в руках все более известных лиц нашей империи.
И всё равно это звучало слишком нелепо и абсурдно. Несмотря на положение, в котором я
сейчас находилась, я не удержалась и хрипло рассмеялась.
– Хочешь сказать, что я тебе нужна только из-за того, что в моём присутствии виноград
хорошо растёт?
В тот же момент, я сразу поплатилась за свои слова. Матиас снова стиснул моё горло и с
такой силой придавил к стене, что в ушах зашумело. Я поперхнулась воздухом и бестолково
забилась в его хватке.
– Ты даже дослушать меня не можешь, Каролина! – прошипел он, – Как же меня это бесит!
Порой, так и хочется заткнуть тебе чем-нибудь рот, лишь бы не слышать твоего непочтения и
нахальства! Видимо родители тебя плохо учили манерам!
Мне хотелось ответить, чтобы он не смел говорить о моих родителях, которым я всем обязана.
Вот только, единственное, что я сейчас могла – это запрокинуть голову в жалкой попытке
сделать хотя бы пару глубоких вдохов.
То ли слегка успокоившись, то ли приняв мою безмолвность за покорность, Матиас снова слегка
разжал пальцы и раздражённо закончил:
– Вино, которое делается из вашего винограда действительно необычное. Из-за твоих
способностей, в нем появляется скрытый пассивный магический заряд, и знающему об этом
человеку ничего не стоит наделить его любыми свойствами – какими он только пожелает. Можно
вложить в него заклинание, которое сломит волю всех, кто его только попробует или же только
одного конкретного человека. А можно даже отравить кого-то. Причем, сделать это не
моментально, а через какое-то время, чтобы отвести от себя подозрения или, напротив,
подставить кого-то. И самое чудесное, что никто даже не поймет, что заклинание скрывало в
себе вино. Его попросту никто не почувствует. Но вовсе не за этим ты мне нужна…
Сейчас Матиас смотрел на меня с чувством полнейшего превосходства и был больше похож на
обиженного безумца, которого не воспринимают всерьез. И это пугало еще сильнее, чем когда он
просто заходился приступом ярости.
Более того, от его слов прошибал холодный пот. Что бы он там ни задумал, а я уже заранее
чувствовала, что это что-то опасное и недопустимое.
– Как только ты будешь моей, то мне уже не нужны будут ваши гнилые виноградники. Зачем мне
рыба, когда у меня есть удочка? Я помогу твоему дару раскрыться на полную. И одним вином мы
не ограничимся.
Несмотря на то, что на меня навалился ужас от его слов, я все же сделала глубокий вдох,
чтобы высказать ему в лицо:
– Вот только я уже тебе говорила! Я никогда не стану твоей! И ни за что не буду помогать
лишать кого-то жизни!
Неожиданно Матиас лишь рассмеялся и снова приблизил ко мне свое лицо. Его глаза опасно
блеснули, а губы расплылись в хищной усмешке.
– Ошибаешься, моя дорогая! Еще как станешь! Если не хочешь, чтобы твой дорогой папочка с
сестрой расстались со своими жалкими жизнями прямо сейчас!
– Что?! – едва смогла выдохнуть , чувствуя, как оцепенение завладевает моим телом.