– Прижмись ко мне сильнее! Да, вот так! – требует она.
Я впиваюсь в её промежность и старательно отлизываю. Ввожу сначала один палец ей во влагалище, затем второй, а после и вовсе три, начиная иметь её. Ника насаживается на мои пальцы, приседая в коленях. Она дышит часто, резко вздымая грудь, и я наслаждаюсь её хриплыми вздохами. От них голова идёт кругом, а ещё из-за того, как она сжимает ноги и выгибается, отдаваясь мне полностью.
Вытаскиваю пальцы, прохожусь по нежным складочкам, опускаюсь ниже к влагалищу. Мой язык скользит внутрь, погружается как можно глубже, заменяя пальцы, а большой начинает тереть клитор круговыми движениями.
– О, Бог ты мой… – уже не скупится на вскрики Ника, ёрзая на моём лице. – Быстрее, прошу… Глубже… О да… – между громкими стонами лепечет Жуковская, прикусывая пухлые губы.
Я пылко продолжаю, направляя язык настолько глубоко, как только могу, пока не чувствую, как её стенки начинают сокращаться от фееричного экстаза. Оглушающий крик удовольствия срывается с губ девушки, пока одна её рука выкручивает собственный сосок, а вторая в попытке за что-то зацепиться сшибает с полки несколько банок шампуня. В голове, будто вспыхивает вспышка молнии, когда я слышу, как бывшая подходит к разрядке от движений моего языка. Она мощно кончает, обдавая меня своими соками. Я слизываю до последней капли послеоргазменную влагу, и встаю в полный рост, подхватывая обессиленную девушку, заставляя её обвить мою шею руками. Приподнимаю за ягодицы и грубо вхожу в разгорячённое лоно. Несколько резких толчков, и я наклоняюсь за неаккуратным поцелуем, помня, что Ника не против почувствовать собственный вкус на моём языке.
Чувствуя, что я уже близко, вколачиваюсь до самой матки. Хочу кончить в неё, но знаю, что Ника убьёт меня за это. Поэтому быстро выхожу, ставя бывшую на ноги, и изливаюсь ей на лобок.
Девушка прижимается ко мне, пытаясь восстановить дыхание. Я глажу её спину, снова целуя. И это поцелуй медленный, глубокий, наполнен эмоциями. Мы продолжаем мокнуть под душем, пока оба не успокаиваемся.
– Теперь нам действительно нужно помыться, Левицкий, – смеётся она.
– И правда.
А после душа мы без сил падаем в постель, устало обнимаясь в клубке из спутанных конечностей и одеял. За окном всё ещё бушует ураган, но даже он не мешает погрузиться нам в сон.
– И кто это тут у нас проснулся? Похмелье небось мучит, а? – сладко пропевает Ника, чуть склоняя голову вправо и наблюдая за моим пробуждением.
Она лежит на боку, завёрнутая в простыню, подпирая голову рукой.