Медленно разворачиваюсь на носочках от стеллажа и торопливым шагом иду прочь под обеспокоенный оклик Милы:
— Ленусь! Блин! Подожди!
Выныриваю из прохода, и на повороте в следующий пролет между стеллажами, я задеваю сумкой выставленные в красивую большую пирамиду пачки чая.
Скидка на него — тридцать пять процентов.
Чайная пирамида под моим испуганным взглядом рассыпается, а в стороне в нескольких шагах тяжело вздыхает молодой сотрудник супермаркета:
— Да твою ж мать.
Высокий и с плохой кожей: его щеки покрыты крупными красными прыщами.
— Простите, — пячусь я и смотрю на него.
Была, конечно, мысль кинуться и самой расставить пачки чая, но у меня, во-первых, не получится такая аккуратная пирамида, а, во-вторых, это будет совсем уж жалко.
— Лен, подожди, — и прохода выныривает Мила, и наши взгляды встречаются, — мне очень стыдно. Правда! И я не хочу тебя терять.
— Я тебе сказала, я тороплюсь, мне надо забрать детей из школы, — носком туфли задеваю пачку чая, отпинываю ее и, громко цокая каблуками, иду в сторону выхода и лабиринта супермаркетов.
— Да, блин! — летит мне голос Милы.
Она в кроссовках, поэтому она догоняет меня и хватает за руку, вынуждая развернуться к ней:
— Ленусь, мы же столько вместе прошли.
— Вот именно! — отвечаю ей громким и разъяренным шепотом. — Столько прошли!
— Он же уже бывший… — криво улыбается. — Вы не женаты…
Усмехаюсь. Смотрю в глаза Милы и подхожу вплотную. Поправляю на ее шее шарфик в желании затянуть его до глухих хрипов и паники в расширенных зрачках.
— Да, бывший, — завязываю красивый бантик и задаю логичный и простой вопрос лучшей подруге, — тогда почему тебе стыдно, Мила?
Глава 2. Ты пьян
1,5 года назад
— Лен…
Я кутаюсь в халат. Дима едва на ногах стоит. Пиджак — мятый, на рубашке не хватает пуговиц.
Пошатывается и делает ко мне шаг. Глаза горят, как в лихорадке. Дыхание — прерывистое и хриплое.
Немного жутковато, потому что он крупный мужик, и если он упадет, то я его точно не подниму на ноги.
— Лен, — повторяет он и проводит по лицу ладонью. Медленно моргает и сглатывает так, будто его сейчас вывернет посреди кухни. — Лен, прости меня, дурака такого…
— Дим, ты пьян, — решительно подхожу к нему, — идем. Ты сейчас еще детей разбудишь.
Касаюсь его груди:
— Идем, Дмитрий, — хмурюсь, — в душ и спать, и уже завтра я тебя буду пилить, что не стоит так нажираться.
А еще я ему выдвину громкие претензии, что и на звонки мои стоит отвечать, а то я уже была готова звонить в полицию с криками, что мой муж пропал.
— Лен, — хрипло шепчет он, ищет мою руку и крепко сжимает ладонь. В глазах кроме пьяного дурмана, я вижу черную тень сожаления. — Лен…