– Ловкость рук и никакого мошенничества!
– Тимур, – поворачивается она к сыну. – Я хочу его забрать!
– Мама, мы не можем забирать людей, – смеётся Тимур, разливая по бокалам вино. – Это незаконно.
Накрываю свой бокал ладонью, отрицательно качая головой.
– Тогда заплати ему. Сколько стоят твои услуги, молодой человек?
– Дорого, Ольга Захаровна. Но ради вас я готов совершать ежеквартальные поездки в Москву.
– Тимур, он согласен! Вот каких врачей я хочу видеть рядом, а не этих шарлатанов, что качают деньги из несчастных пенсионеров!
– Да сядьте все уже, наконец! – качает головой Тим, отбивая вилкой по ножке бокала. – Мы вас здесь собрали, чтобы объявить дату свадьбы. Состоится она ровно через месяц, в конце сентября. Так что отодвигаем свои планы, неявка будет жестоко караться!
– Как – сентября? – округляет глаза Ольга Захаровна.
Поднимаю на неё встревоженный взгляд.
Очень не хотелось бы сейчас очередную истерику по этому поводу выслушивать. Я думала, она смирилась уже с тем, что мы станем одной семьёй, и приняла это как неизбежный факт.
– Валерия, Тимур, вы в своём уме?
– Ольга Захаровна…
– Я заказала итальянские скатерти! Их могут не успеть пошить!
Итальянские?
Глядя с Тимуром друг на друга, улыбаемся.
– Нет, надо перенести. Я не успею организовать достойную свадьбу за месяц!
– Нельзя переносить. Чем больше будем тянуть, тем меньше шансов, что я влезу в свадебное платье.
– Почему?
– Живот будет расти, – выразительно моргаю будущей свекрови.
– Валерия, правильная диета творит чудеса. Поменьше ночных паломничеств к холодильнику, и проблема с лишними сантиметрами на талии решена.
– Эта проблема решится сама через восемь месяцев, – говорю я, глядя теперь Тимуру в глаза.
Он зависает с поднятым бокалом.
И губы, растянутые в улыбке, мелко вздрагивают.
– Чего?
– Ого, быстро ты её «заразила»… – шокированно шепчет Тёма, обращаясь к Олеське.
Все за столом взрываются поздравлениями, а Тимур так и стоит, зависнув.
– Громов, ну отреагируй хоть как-нибудь! – подначивает Мирон.
Тим быстрым движением растирает двумя пальцами глаза и сжимает переносицу, отворачиваясь ото всех.
Обнимаю, положив голову на его грудь.
– Ты не рад? – шепчу ему.
Тот молча берёт меня под своё крыло.
И от близости его тела, как всегда, коротит, искрит и плавится что-то внутри меня.
Тёплые губы застывают на моём виске, нежничая.
– Я самый счастливый. Теперь – точно.
На плечи ложится что-то мягкое.
– Прохладно, – будто оправдываясь, мнётся за моей спиной Ольга Захаровна, расправляя плед по моей спине. – Не морозь мне внука.
В носу неожиданно свербит, глаза влажнеют.