Контраст был оглушительным. Если снаружи царила зимняя тишь, то внутри нас поглотил хаос. Грохочущий бит, гипнотизирующая игра света, разрывающая темноту, и плотное море тел, раскачивающихся в такт ритму. Воздух был густым и сладким от смеси парфюма, пота и алкоголя.
Рисардсон, не теряя ни секунды, уверенно повел нас через танцпол к бару — длинной, подсвеченной бархатно-синим светом стойке. Алан шел позади, и я чувствовала его взгляд на своей спине, будто физическое прикосновение. Мое легкое платье внезапно показалось непозволительно уязвимым в этом логове порока и тайн.
— Три виски. Без льда, — скомандовал Джейк бармену, ловя мой взгляд. — Чтобы согреться.
— Мы здесь не для того, чтобы пить, — проворчал Алан, опираясь локтями о стойку и окидывая зал оценивающим, цепким взглядом следователя.
— А я вот как раз для всего сразу, — парировал Джейк, подмигивая мне. — И дела сделать, и красоту свою показать, и выпить с прекрасной дамой.
Брюнет протянул мне бокал. Пальцы наши соприкоснулись, и по телу пробежал короткий разряд. Я взяла алкоголь, поблагодарив кивком. Напиток обжег горло, разливаясь по венам жидким огнем, придавая хоть какую-то видимость храбрости.
— И что мы здесь ищем? — спросила я, переходя на шепот, хотя в этом грохоте меня все равно бы никто не услышал.
— Человека, — ответил Алан, не глядя на меня. Его внимание было приковано к VIP-ложе на втором этаже, отгороженной полупрозрачным темным стеклом. — Свидетеля по одному делу. Он любит тут появляться, но не любит, когда его находят.
— И мы просто подойдем и поговорим? — удивилась я.
Джейк усмехнулся, допивая свой виски:
— О, нет, детка. Такого тут не любят. Сначала нужно стать своим. — Он взял меня за локоть. — Потанцуешь со мной?
Прежде чем я успела ответить, Алан резко обернулся:
— Джейк, не сейчас. Это не игрушки.
— Вся жизнь — игрушка, старина. Особенно здесь. Иди, делай свое дело сыщика, а мы пока создадим антураж. Два человека, пришедшие развлечься, вызывают меньше подозрений, чем трое мрачных типов, рыскающих по сторонам.
Логика в его словах была железная. Алан сжал челюсти, его взгляд скользнул с моего растерянного лица на ухмыляющегося Джейка:
— Десять минут. И чтобы Венди была в поле моего зрения.
Он растворился в толпе, двигаясь к лестнице, ведущей на второй этаж, как тень.
А Джейк уже тянул меня на танцпол. Рука его лежала на моей талии уверенно, но не навязчиво. Мы влились в ритм, и я поначалу скованно двигалась, чувствуя себя голым нервом. Но виски, музыка и его раскрепощающая улыбка делали свое дело.