— Я беременна от тебя! — лезет в сумку и достает оттуда тесты на беременность, кидает в меня.
Уворачиваюсь, поднимаю парочку с пола — везде две полоски.
— Теперь веришь мне? — спрашивает, гордо задрав подбородок.
— Как это доказывает наличие беременности или то, что ребенок мой?
— А как мне еще доказать?
— Думаю, поход к врачу все расставит по местам.
— Отлично! — резко вскакивает на ноги.
— Выход там. Водитель отвезет тебя.
— Ну и сволочь же ты, Титов! — разворачивается и уходит, а я кричу ей вслед:
— Даже если этот ребенок мой, я все равно не вернусь к тебе!
— Это мы еще посмотрим! — и вот от заплаканной лани не остается и следа.
Едва за Инессой закрывается дверь, я достаю телефон, чтобы позвонить Тамиле и сказать, что вся эта хрень с беременностью — фантастика. Я больше чем уверен в этом. Но вместо длинных гудков меня встречает лишь тишина, а после «Абонент находится вне зоны доступа».
Тамила
— Вот, держи. Выпей, — Володя протягивает мне открытую бутылку с водой.
Я благодарна ему. И за то, что увел меня с выставки, и за то, что повез на набережную, а не к себе или ко мне домой. И за эту воду — как маленький знак искренней заботы.
— Спасибо.
Выпиваю половину бутылки. В горле пересохло от невысказанных слов. А их накопилось ой как много.
— Брось, Тамил, — Вова лишь отмахивается. — Ну что ты.
Сажусь на лавочку и ставлю локти на колени, роняю голову.
— Если честно, я вообще не понимаю, как ты можешь сейчас сидеть со мной и вот так спокойно общаться.
— А как мне надо с тобой общаться? — спрашивает устало.
— Не знаю. Ты должен ненавидеть меня. А ты помогаешь, продолжаешь заботиться, хотя я, по сути, предала тебя.
Володя вздыхает. Я слышу шорох, и следом мне на плечи ложится его легкая куртка. Я совсем забыла взять свою, когда покидала стены галереи. Как-то не до этого было.
Я придерживаю куртку и выпрямляюсь, сажусь полубоком, так, чтобы можно было взглянуть на мужчину.
— Вот. Я об этом, — показываю рукой на его куртку. — Вместо того чтобы обматерить меня, ты отдаешь мне свою одежду, чтобы я не замерзла.
Вова дергает плечами, но взгляд опускает, не выдерживает моего.
— Я пытался, Тамила. Пытался ненавидеть тебя, но потом понял — не за что.
— Я изменила тебе. Давай называть вещи своими именами.
— Тами… — он поднимает глаза к звездному небу. — Мне не за что ненавидеть тебя, потому что я сам виноват в этом. С женщиной нельзя так. Я забивал на тебя сколько раз? Бесчисленное множество. Между работой и тобой я даже не сомневаясь всегда выбирал первое. Сколько у нас было сорванных свиданий? Сколько важных для тебя мероприятий я пропустил? Черт, я даже не поздравил тебя с Восьмым марта! А ты терпела все, ни разу не вынесла мне мозг и ни в чем не упрекнула. Я ведь даже во время секса однажды чуть не уснул! Чем больше ты относилась с пониманием к моей загруженности, тем больше я садился тебе на шею. Мне не в чем тебя винить, Тамила. И я не держу на тебя зла. Даже наоборот, корю себя за самонадеянность. Все думал, что успею откупиться и восполнить недостаток общения с тобой.