— Ладно, вы пока решайте, где будем жить, а я пойду переоденусь, — Эми чмокает сначала меня в щеку, потом Германа и уносится к себе, бросая напоследок: — Только сильно не цапайтесь, еще успеете!
— Поторопись! Не то в школу опоздаешь! — бросаю ей вслед, а сама достаю из духовки омлет и ставлю его на плиту.
Герман принимается делать кофе для нас и чай для Эми.
— Давай посмотрим дом? — выпаливает неожиданно.
Округляю глаза:
— Это будет далеко от школы Эмилии, да и от моей галереи.
— Тогда можем присмотреть апартаменты в новом ЖК.
— Это, наверное, будет стоить баснословных денег!
Я даже теряюсь от осознания реальности.
— Что не так, Тами? Моя квартира — плохо. Твоя — тоже. Новый дом — далеко. Новая квартира — дорого. Где нам жить? Или ты хочешь гостевой брак? — его ноздри раздуваются.
— Я вообще никакой брак не хочу! — у меня аж голос садится.
Титов поворачивается всем корпусом и смотрит на меня:
— Тогда чего ты хочешь, Тамила?
Простой вопрос, на который ожидается такой же простой ответ.
— Тебя, Герман. Тебя рядом с нами, — выдаю наконец.
Титов заметно расслабляется, подходит ближе, отбирает у меня лопатку и принимается накладывать омлет:
— Я уже рядом с вами. Осталось дело за малым: решить, где именно я буду с вами. Выбор за тобой, Тамила. Всегда был за тобой.
А ведь правда, так и есть. Всегда решала я.
— Давай я позвоню риэлтору и попрошу посмотреть разные варианты. И домов, и квартир. Мы вместе решим, где нам будет комфортно, — предлагаю компромисс.
Герман подходит вплотную, оставляет поцелуй на моих губах и произносит тихо:
— А пока я перевезу часть вещей сюда. М-м-м? Что скажешь?
Закусываю губу и улыбаюсь:
— Я освобожу часть полок в шкафу.
— Звучит как начало чего-то прекрасного, — его лицо светится от счастья, а у меня щемит сердце оттого, что все действительно выглядит идеально.
Возвращается Эмилия, с ее лица не сходит улыбка. Дочь не задает ни одного вопроса, но всем своим видом показывает, как счастлива.
Семейный завтрак оставляет после себя столько тепла и уюта, что я и сама не могу сдерживать улыбку.
Тамила
— Слушай, неприлично быть такой счастливой! Прям лимон хочется тебе в кофе выдавить! — произносит Вера преувеличенно эмоционально, даже глаза закатывает.
— Не завидуй, — бросаю в нее искусственный цветок.
Вера уклоняется от него, и тот падает на пол, она поднимает его и бросает обратно на стол, к другим цветам, кладет на стол локти и смотрит на меня уже без усмешки:
— А если серьезно: у вас Германом все хорошо?
— Все… непривычно. — Приближаюсь к Вере, чтобы остальные сотрудники галереи не слышали нашего разговора. — Понимаешь, мы жили вместе так давно. Мы оба были молоды, и жизнь ощущалась по-другому. Сейчас все иначе. Это вроде те же мы, но здорово изменившиеся.