— Ян, пожалуйста, — Эльза рыдает, отчаянно цепляясь за мои руки и не позволяя мне надеть куртку. — Не уходи…Я не смогу без тебя…Прости…Умоляю, прости! Только не бросай меня…Я же так сильно тебя люблю…
Я даже отвечать на это не хочу. Сострадания по отношению к будущей бывшей жене во мне ни на грамм.
— Не отдам! Я тебя никому не отдам, слышишь?!
— Я не вещь, Эльза. И не твоя игрушка. Как только ты это поймешь, жить тебе станет намного проще.
Наконец всё же высвобождаюсь и молча покидаю квартиру, наконец ставя точку в той истории, которую не нужно было и начинать.
Нинель
— Мам!
Взволнованный Леон влетает на кухню в момент, когда я нарезаю докторскую колбасу для оливье. Вздрагиваю от неожиданности, отвлекаюсь и чуть не заезжаю ножом по пальцу.
— Сынок, ты меня напугал!
Он лишь корчит извиняющуюся гримасу, подскакивает, тянет за руку и возбужденно выпаливает:
— Мам, пойдём, у меня для тебя сюрприз!
— Куда? Сынок, мне же надо готовить, Новый год через несколько часов!
Но моего упрямого мальчика не сбить с пути истинного.
— Пойдём, это очень и очень важно! — с горящими глазами и жаром заявляет Леон. — И ненадолго. Тебе понравится, обещаю!
Я не могу отказать ребёнку, когда он так просит. Поэтому откладываю все в сторону, вытираю руки об полотенце.
— Ну, хорошо, показывай свой сюрприз.
— Он на улице, — сын заходит за спину и толкает меня на выход из кухни. — Иди, переодевайся.
— Ты меня пугаешь.
— Не бойся. Просто расслабься и получай удовольствие, — добавляет, хихикая. — Так папа говорит.
Страшно представить ситуацию, при которой он мог сказать такую фразу….
Открываю шкаф, натягиваю первые попавшиеся джинсы и любимый бежевый свитер. Собираю волосы в хвост и наношу бальзам на губы, чтобы не обветрились.
Когда выхожу в коридор, Леон уже стоит в куртке, обутый и в нетерпении переминается с ноги на ногу. Набрасываю куртку сверху и, даже не застегнувшись, выскакиваю в подъезд.
— Что за сюрприз? — донимаю ребёнка, спускаясь по лестнице.
— Новогодний, — сын хитро улыбается в ответ во все тридцать два.
— Это как-то не прибавляет ясности.
— Мам, — возмущается ребёнок. — Ты сама говоришь: если я скажу, то это уже будет не сюрприз! Поэтому потерпи!
— Логично.
Мы выбегаем из подъезда, и первое, за что цепляется мой взгляд, — машина Яна. И сам хозяин, опирающийся бедрами об капот. В куртке нараспашку, чуть припорошенный снегом, в синих джинсах и бежевом свитере.
Не сговариваясь, мы с Яном оделись одинаково. Как для предновогодней семейной фотосессии.
— Это и есть твой сюрприз? — шепчу, не сводя взгляда с Наумова. Сердце пропускает удар, во рту мгновенно пересыхает. Реакция на этого мужчину ровно такая же, как и одиннадцать лет назад.