Зоя Германовна откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и, больше не сдерживаясь, окатывает меня с ног до головы волной презрения и нескрываемой неприязни.
— Знаю. Я сделала все правильно, — подается вперед и ядовито шипит: — Я не позволю, чтобы этот ребёнок родился.
Мне как будто со всего размаху пощечину залепили. Даже щека гореть начинает.
Отшатываюсь, глядя на эту женщину во все глаза.
— Вы не можете…, — начинаю задыхаться. — Вы же врач.…Вы же лучше меня знаете, что это уже живой сформировавшийся человек.
Зоя Германовна кривится, как будто лимон целиком разжевала.
— До самого рождения это плод. Всего лишь плод. Если начнется выкидыш, тебя даже положат в отделение гинекологии, а не патологии беременности. Так что не нужно утрировать, — раздраженно отбрасывает от себя бумаги. — Всегда терпеть не могла эту чушь про сформировавшегося человека и прочее. Это просто набор клеток. Размером чуть больше горошины.
Меня тошнит от такой циничности и жестокости. Никогда бы не подумала, что мать Яна на такое способна!
— За что?.. Как вы можете…Вы же врач…
— А ещё я – мать, которая желает добра собственному сыну. И я не позволю, чтобы твоя оплошность или намеренный пропуск контрацептива стоили жизни Яну.
— Вы не можете решать за Яна! Он взрослый мужчина и сам…
— Послушай, девочка, — шипит, пугая меня не на шутку. Поднимается на ноги и медленно наступает на меня. – Я своего сына вымолила у Бога на коленях. Буквально. Я с закрытыми глазами могу указать на карте все святыни нашей страны. Это сейчас все просто: сдал анализы, осмотры, гормончики поколол и сделал ЭКО. Мы же с мужем молились и ждали. Параллельно я столько обследований прошла, столько препаратов пропила, столько лечений…Здесь, в России, и за границей. Я молчу, сколько денег мы отдали, лишь бы я смогла забеременеть. Я, можно сказать, купила своего ребёнка! Ян – мой единственный и долгожданный. И у меня на него грандиозные планы. Его ждет блестящее будущее. И я не позволю, чтобы какая-то девка сломала ему жизнь! – срывается в конце на крик.
Все внутри нещадно горит от страха. Страха за себя и жизнь нашего малыша. Низ живота начинает потягивать, и я инстинктивно поглаживаю его, словно пытаюсь успокоить своего ребёнка.
— Он любит меня! – бормочу отрешенно. Как будто не своим голосом. — И собирается сделать предложение…
Зоя Германовна смеётся, запрокинув голову. Противно, мерзко.
— Ошибаешься. Через месяц мой сын на год уезжает по обмену в Штаты. Вместе с Эльзой, прекрасной девочкой. Умной, образованной, интеллигентной, из очень обеспеченной семьи. От этого брака Яну одни плюсы: красивая жена из высшего общества, хороший генофонд и связи ее отца. А что ты можешь дать ему? Ни-че-го. Сиротка – студентка, которая хочет повесить на моего сына спиногрыза и поломать все будущее Яну. И все! Ты подумала, на что жить-то будете? Ну, бросит он институт, пойдет куда-нибудь подрабатывать, чтобы заработать на хлеб и подгузники.… Нет, я не такой жизни желаю своему сыну.