Я привыкла ходить в обуви на каблуке. У меня невысокий рост, и я с самого детства комплексую по этому поводу. А шпильки придают мне уверенности. Что-то вроде брони.
Но в целях безопасности на объектах я всегда переобуваюсь в кроссовки, которые катаются в багажнике.
Но сейчас их там нет.
Хлопаю себя ладонью по лбу, вспоминая, что на днях испачкала их на предыдущем объекте в краске и забрала домой почистить. Так они и остались сохнуть в гардеробной на полке.
Осматриваю свои полусапожки на восьмисантиметровом каблуке. Шею бы не сломать… Тяжело вздохнув, подхватываю папку с бумагами и, осторожно перебирая ногами в узкой юбке, иду к террасе, откуда мне уже машет Эльза.
— Добрый день, Нина. Ну, что пойдёмте скорее, покажете, что вы придумали…Мне так не терпится!
— Это пока только наброски согласно ваших требований и пожеланий, — сдержанно улыбаюсь. — Окончательный вариант будет после всех замеров.
— Да-да, я все понимаю, — весело трещит Эльза, пропуская меня вперед. – Просто мне уже не терпится скорее заехать в уютное гнездышко. Подальше….
Жена Яна осекается, как будто сболтнула лишнего, и отводит взгляд в сторону, с недовольством поджимая губы.
С долей ехидства усмехаюсь. Что, интеллигентная девочка с роскошным генофондом чем-то не угодила требовательной Зое Германовне?
— Дайте угадаю, — не выдерживаю. — Свекровь донимает?
— Вы даже не представляете…, — Эльза далеко не интеллигентно закатывает глаза. — На другом континенте ее было проще терпеть. Она все внуков требует. В самом начале как-то деликатно, намеками. А сейчас едва ли не за руку готова меня тащить в клинику.
Усмехаюсь, отворачиваясь. Поверьте, Эльза, Зоя Германовна запросто может. И на аборт тоже, если ваш набор хромосом покажется ей неподходящим.
— Особенно, после того, как она заболела…, — продолжает Эльза, не подозревая, что творится у меня в душе.
— З…, — разворачиваюсь и вовремя прикусываю язык. Чуть не спалилась! – Ваша свекровь больна?
— Да. Рак. Вот ведь какая ирония: она сама бывшая заведующей женской консультацией, врач высшей категории, а рак шейки матки у себя упустила. Да настолько, что ей все там по-женски удалили.
А бумеранги-то существуют…
Моя несостоявшаяся свекровь с нетерпением ждет внуков, но даже не подозревает, что ее родному внуку, которого она так хотела безжалостно убить, уже десять лет.
И он растет без отца…Без родного отца.
Надеюсь, она никогда не узнает о Леоне. Она просто недостойна.
Хотела бы я сказать, что мне ее жаль, но…в таком случае совру. А вранье – тяжкий грех.
— Вы извините, что я на вас все вывалила, — вздыхает жена Яна. — Просто накипело.