— Цену набивала, — пожимаю плечами, перестраиваясь в крайний левый ряд. — Избитый прием в бизнесе.
— Зачем? – Эльза непонимающе хмурится и во все глаза глядит на меня. С подозрением кошусь на жену. Неужели скандал отменяется?
— Цепляет клиента. Сначала она разрисовала перспективы проекта, все красиво описала, показала свои самые успешные работы, зацепила тебя. Так?
— Да….
— А потом резко отказалась. А ты уже вдохновилась и готова заплатить любые деньги, лишь бы именно Нинель занималась нашим домом.
Эльза смотрит строго на свои руки и обдумывает мои слова.
— Обалдеть! Ты тоже так делаешь?
— Конечно. Только так закрываю сложных клиентов. Это избитый психологический прием.
— А Нинель? Она согласилась?
Усмехаюсь, вспоминая, как добил свою бывшую.
— Конечно.
— И как тебе удалось ее уговорить? – восклицает жена, подаваясь вперед. Кажется, ей действительно интересно.
— Деньги решают все, Эльза. Все покупается и продается.
— Ясно. Спасибо! – к моему удивлению, искренне благодарит. — Я, правда, так хотела именно этого дизайнера…Мне откликаются ее работы, ее эстетика, ее вкус… Я прямо душой чувствую, что это мое…
Какое-то время мы едем молча. Лишь, когда заезжаем на подземный паркинг, Эльза снова заводит разговор:
— Ян…Я хотела поговорить…Ты не мог бы унять свою маму? Она лезет не в свое дело…Я уже пробовала, но она меня не слышит! Это уже ни в какие ворота!
Тяжело вздыхаю. Кажется, без интима с моими мозгами сегодня не обойдется…
Я не собирался возвращаться в Россию. В Штатах за такой короткий срок, несмотря на все бюрократические проволочки, мне удалось с нуля создать свою архитектурную компанию, которая занималась строительством по всему штату. Мы с Эльзой жили достаточно хорошо.
Но пару месяцев назад я узнал, что моя мама серьёзно, смертельно больна. И нам с женой пришлось продать всю недвижимость и бизнес и вернуться домой. Мама категорически была против, но я бы не простил себе, если бы она осталась совершенно одна в этот тяжелый период.
Вот только всегда хорошо общавшиеся на расстоянии свекровь и невестка не могут находиться в одном помещении более двадцати минут. Каждый семейный обед или ужин заканчивается слезами. Или моей матери, или жены.
— Что на этот раз?
— Она подарила, — истерично выплевывает последнее слово, — мне сертификат на чек-ап женского здоровья в новую клинику, где работает ее подруга. Это уже…хамство! Это личное, Ян! Мне и так тяжело, тошно и страшно, что я столько лет не могу забеременеть! Ты думаешь, я не переживаю?! Да я спать не могу, есть не могу! А тут ещё твоя мама подливает масла в огонь!