Жмурюсь от последних слов и закусываю губы.
Семья… Даже не верится, что спустя столько лет…
Все это время сотрудница ЗАГСа зачитывает стандартную речь про день рождения нашей семьи, про уважение и верность.
Но я слушаю ее вполуха. Глаза застилают слезы счастья. Низко опускаю голову и слегка мотаю ею, чтобы согнать их.
— Ты чего? — в голосе Яна звучит неподдельное волнение. — Ты…передумала выходить за меня?
— Нет, конечно, ты чего? Просто я так сильно люблю тебя…И не верю, что через пару минут стану твоей женой. Я ведь за одиннадцать лет не позволила себе даже мечтать об этом….
— Если хочешь, могу тебя ущипнуть, чтобы ты поверила…
— Можете обменяться кольцами, — громко произносит регистратор, перебивая моего супруга. Ведь можно же так его наверно уже называть, да?
Для церемонии мы выбрали самые обычные кольца из белого золота. Ян настаивал, чтобы подобрать в комплект помолвочному, но я не захотела.
Мой без одной минуты муж медленно, сосредоточенно надевает кольцо на мой палец и осторожно касается его губами. Бросаю взгляд на главное украшение в моей жизни и понимаю, что Наумов немного «модернизировал» его: в самом центре красуется лаконичная гравировка в виде знака бесконечности и небольшой камушек в месте соединения линий.
Поднимаю глаза, полные слез, на предельно серьёзного мужа.
— Помнишь, ты просила любить тебя так же, как Сулейман любил свою Хюррем?
Киваю, шмыгая носом.
— Я обещаю тебе, Нинель, что буду любить сильнее. Всегда. Пока дышу, пока живу. И этот знак бесконечности — подтверждение моего обещания, — Ян переводит дыхание и серьёзно продолжает: — Клянусь, что между нами не будет посторонних женщин. Я тебя никогда не предам. Обещаю слушать и слышать. Верить беспрекословно. И доверять. Вы с Леоном мой смысл жизни, — подушечкой пальца проводит по безымянному пальцу, задевая обручальное кольцо.
— И я буду, — шепчу, глотая слезы и счастливо, широко улыбаясь. — Буду любить всем сердцем. Буду верной, как Хюррем. Вот только покорности от меня не жди…
— И не надо. Ведь это будешь уже не ты. Просто пообещай, что никаких красных унитазов в нашем доме не будет.
Мы оглушительно смеемся над шуткой, понятной нам двоим. И так хорошо, так тепло становится на душе, что у нашей пока ещё маленькой семьи уже есть такие моменты.
Только наши.
— Объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту.
Ян бережно прижимает к себе и нежно касается моих губ. У меня перехватывает дыхание, а сердце захлебывается в восторге.
Наумов целовал меня сотню раз. Но этот, в качестве мужа и жены, самый-самый во всех смыслах.