Ей было страшно. Страшно уйти непрощённой и в одиночестве.
Мама Яна угасала стремительно. Болезненно. Мучительно.
Но в окружении семьи.
Ян всё же не бросил Зою Германовну. Ведь какой бы она не была, она его мать. Он ее не выбирал. И она наверно действительно любила его. Как умела. Вот только в какой-то момент эта любовь перешла все границы.
Ян определил мать в лучший хоспис, в индивидуальную палату, чтобы мама не чувствовала, что она в больнице. И мы все нашли силы простить ее. Даже Леон приходил навещать бабушку. Она ушла тихо и спокойно на следующий день, как только мы сказали, что не держим на неё зла.
Перед смертью Зоя Германовна извинилась ещё раз и очень просила не отменять из-за нее свадьбу. Ведь мы и так потеряли одиннадцать лет по ее вине.
Это была ее последняя просьба, и мы не имели права её не исполнить.
— Нина, готова? — Света осторожно касается моего плеча, разгоняя грустные воспоминания.
Киваю и с трепетом внутри выхожу из номера.
Нинель
Мы с Яном единогласно отказались от пышного торжества: только самые близкие родные, друзья и коллеги. Камерное, уютное торжество для своих.
Вот только Савелий, наш общий друг и наш ангел-хранитель, не смог прилететь на праздник по непростым семейным обстоятельствам и проблем с опекой. Дай Бог, конечно, ему сил, терпения, мужества. И мудрости принять правильное решение касательно детей.
Я медленно вышагиваю по коридору ботанического сада, окруженная зацветшими лимонами, экзотическими цветами и щебетанием птиц. Ощущение, как будто я в тропиках. Ян очень хотел небольшую церемонию возле океана, но я по определенным личным причинам отказалась от перелетов и даже попросила отложить на время свадебное путешествие.
— Мамочка, ты самая красивая невеста! — с восторгом восклицает Леон, когда я прохожу мимо.
Бывший муж подтверждает слова моего сына кивком и ободряющей улыбкой.
Удивительно, но мы смогли сохранить теплые дружественные отношения. Я ещё несколько месяцев ждала подвоха со стороны Саввы, но его не было. Он действительно решил поступить при нашем разводе по совести.
Ступаю на небольшой подиум и становлюсь напротив Яна. Глаза будущего мужа горят и многообещающе скользят по моей фигуре.
— Ты невероятно красивая. Даже не верится, что все это, — задерживается на моем скромном декольте, — будет моим.
Ян обхватывает мои ладошки и тут же морщится:
— Ох, такие влажные. Ты что, волнуешься?
— Хочешь сказать, что ты нет?
— Очень. Только никому не говори, ладно? — шепчет, склонившись ко мне. — Пусть это будет наш с тобой первый семейный секрет.