– И ещё, – отстраняется и смотрит мне в глаза со всей возможной нежностью, – спасибо тебе за сына! Я очень счастлив, что, несмотря ни на что, ты решилась его оставить.
– У меня даже в мыслях не было поступить по-другому.
– Спасибо, – шепчет мне в губы. Затем ненадолго углубляет поцелуй и резко поднимается. – Надо вставать, иначе я тебя залюблю, а мы не одни.
Подхватывает с пола вещи и протягивает мне. Забрав их, бегу в ванную.
Смотрю на себя в зеркале: опухшие губы, красные следы на ключице, растрепанные волосы.
– Ненасытное животное, – усмехаюсь, ничуть не расстроившись своему заключению. Глаза светятся от счастья, несмотря на то, что мы только в начале нашего пути к счастью.
Быстро принимаю душ и возвращаюсь в гостиную. Осматриваюсь и никого не нахожу, лишь с крыльца доносятся приглушенные голоса.
Достаю из пакета сэндвич и жадно в него впиваюсь. Тщательно прожёвывая, подхватываю стаканчик с кофе и выхожу на улицу.
На ступеньках сидят Мирон и Ян, молча попивая свой кофе. Сажусь рядом с Яном и протягиваю ему бутерброд. Откусив, он мне подмигивает и делает глоток горячего напитка.
– Даша звонила?
– Да. У них всё хорошо, – отвечает Мирон.
Довольная ответом, продолжаю уминать свой завтрак. Ян задумчиво смотрит в одну точку, что меня немного напрягает. Он переживает. Все прекрасно понимают, что если не получится прижать прокурора, ничем хорошим всё это не закончится.
– Пойду ещё живность покормлю, – с обреченным вздохом поднимается Мирон.
– Какую живность? – поднимаю голову и непонимающе пялюсь на него.
– Подруга твоя из этого дома сделала приют для разных насекомых, – усмехается.
– Каких? – пугаюсь, понимая, с кем мы сегодня в доме провели ночь.
– Они закрыты в комнате и сидят в террариумах, – смеётся Ян, наблюдая за моей реакцией.
Мирон заходит в дом, а я перевожу взгляд на Яна. Он притягивает меня к себе и целует в висок.
– Кстати, ты кое-что потеряла, – вытягивает одну ногу и лезет в карман джинсов.
С любопытством наблюдаю за ним.
На глаза наворачиваются слёзы, когда перед моими глазами возникает моя двойная цепочка, сплетённые в один узел. Это его подарок перед тем злополучным отпуском.
– Ты её сохранил, – улыбаюсь. – Ещё и тату набил такое же, – вспоминаю увиденное вчера.
– Я её набил, когда ты была в отпуске. Вообще, эти цепочки парные, но с моим везением все терять, я решил вопрос по-другому. — Ян помогает мне надеть цепочку, а затем проводит носом по моей шее, вдыхая полной грудью: – Никогда больше её не снимай.
– Хорошо, – поворачиваюсь к нему.
– Ника, чтобы ни произошло дальше, помни, что я вас люблю и никогда не откажусь от вас. Верь мне.