Киваю. И, зайдя в квартиру, захлопываю дверь, потому что если задержусь хоть на секунду, то разрыдаюсь прямо при нём.
* * *
– Подпишите здесь… и ещё здесь, – нотариус, худощавый мужчина с серебристой бородкой, протягивает мне ручку. Бумага шуршит под пальцами, я ставлю подпись, стараясь не задумываться.
На столе стопки документов. Артур сидит рядом, спокойный, сосредоточенный. Кажется, он единственный в этом кабинете, кто чувствует себя уверенно.
– Госпожа Рубцова, – нотариус поправляет очки, протягивает новую бумагу, – вы понимаете, что согласно завещаниям ваши доли компании тесно связаны?
– Да, мне уже всё объяснили, – мне уже просто хочется поскорее уйти отсюда.
– Мы со всем разберёмся, – снова обещает Артур, и я, покосившись на него, ставлю последнюю подпись.
На выходе меня обдаёт свежим воздухом. На улице шумно, люди спешат мимо, а я словно выпала из этого потока.
– Поехали, – говорит Артур и открывает мне дверь машины.
– Куда?
– Не домой. Ты сейчас утонешь в тишине, а это хуже, чем бумаги.
Я хочу было возразить, но понимаю, что он прав. Не могу больше находиться дома.
Через полчаса машина сворачивает к старому оранжерейному комплексу. Стеклянные купола сияют на солнце, у входа за стойкой девушка улыбается нам так приветливо, словно только нас и ждала.
– Добрый день! – говорит звонко. – Добро пожаловать!
– Спасибо, – Артур кивает, берёт меня под руку. – Идём, – еле заметно мне улыбается.
Я вхожу внутрь и словно попадаю в другой мир. Вокруг тропические деревья, влажный аромат цветов, журчание воды. После мрачных коридоров нотариальной конторы это похоже на другую планету.
– Я иногда здесь прячусь от совета директоров, – Артур вдруг мне подмигивает. – Эти старые сухари терпеть не могут влажность.
Невольно прыскаю и сама пугаюсь того, что вдруг начала оживать. Смех получается нервный, но всё же настоящий.
Мы идём по дорожке, мимо папоротников и орхидей. Вдруг из-за кустов выбегает мальчишка лет пяти, с сачком в руках. За ним женщина в садовой форме.
– Простите! – смеётся она. – Наш юный помощник всё никак не угомонится.
– Всё в порядке, – Артур, усмехнувшись, качает головой. – Пусть ловит бабочек.
Мальчик улыбается мне во весь рот и убегает дальше. Я ловлю себя на том, что впервые за эти дни искренне улыбаюсь в ответ.
– У тебя чудесная улыбка, – слышу вдруг негромкое и чувствую, что краснею.
Влажный воздух оранжереи всё ещё держится у меня в ноздрях, когда мы выходим на улицу. Я уже собираюсь поблагодарить Артура за этот странный, но такой нужный перерыв, как в кармане его пиджака оживает телефон.