— Убирайся! — рявкнул я, швырнув ему кошель с золотом. — Найди мне другой номер.
Слуга, дрожа, подобрал кошель и поспешно удалился.
Я вышел из разрушенного номера и направился в другой, пытаясь скрыться от своих демонов.
В новом номере я рухнул на кровать, затуманенный пойлом и яростью, и погрузился в беспробудный сон, надеясь забыть всё, что произошло.
Когда я проснулся, свет пробивался сквозь шторы, заливая комнату мягким утренним светом. Голова болела, мысли были спутаны. Воспоминания о прошлой ночи начали возвращаться.
Я поднялся с кровати и подошёл к окну, пытаясь собрать свои мысли.
Дверь тихо открылась, и в комнату вошёл Валарис. Он выглядел серьёзным и обеспокоенным.
— Торгард, — начал он, подходя ближе. — Мы должны поговорить.
— О чём? — бросил я, не отрывая взгляда от окна.
— О Талиссе. Ты должен с ней поговорить. Она заслуживает объяснений.
— Я не хочу её видеть, — отрезал я, оборачиваясь к нему. — Никогда и ни за что.
— Но почему? — Валарис выглядел растерянным. — Она любит тебя. Ты же тоже её любишь, так?
Любовь… это слово звучало как насмешка.
— Я ничем ей не обязан и ничего не обещал, — сказал я, чувствуя, как внутри снова закипает ярость.
— Торгард, может, ты поговоришь со мной? Что происходит, друг? — Валарис подошёл ближе и положил руку на моё плечо.
— Да отвали ты от него, — в открытую дверь просочился Фирен. — Сколько у него ещё таких девок будет? И за каждую юбку ты будешь полоскать ему мозг? — уже к Валарису обратился Фир, лучший друг и мой старший помощник.
Фирен встал у стены, облокотился и, медленно отрезая дольки от красного яблока острым клинком, отправлял их в рот.
Я усмехнулся. Мой старпом был, как всегда, прав.
Валарис скривился. Я снова отвернулся.
— И всё же, Тор?
— Каким же душным ты можешь быть, Вал, — отмахнулся от друга. — Задолбал, бездна тебя подери!
— Я о тебе беспокоюсь.
Я прошёл к столику, на котором уже стоял стакан с ледяной водой. Капелька испарины стекала по стеклу. Рядом лежала таблетка. Закинулся ею, и головная боль стала потихоньку отступать.
— Короче. Даю приказ заткнуться и не вспоминать, — усмехнулся я и обвёл друзей взглядом. — Это моё решение, и не обсуждается. Прошлое в прошлом. Фир прав. Страдать по каждой юбке здоровья не хватит.
Тут открылась дверь, ведущая в ванную, о существовании которой я ещё не знал, и оттуда, в одном полотенце, выплыла Офелия с мокрыми чёрными волосами.
Она зазывно улыбнулась, её глаза блестели.
Слышала ли она наш разговор?
Плевать. Криво усмехнулся.
— Видишь, Вал, я как бы уже не скучаю.
На следующее утро мама уже ждала меня на кухне с горячим чаем и свежими булочками. Она всегда умела создать уют даже в самые тёмные моменты.