Он злится, потому что в работе со мной нет продвижения. Я плохой пациент. Или он – плохой доктор?!
Резко встаю со стула и понимаю, что это наш последний разговор:
– В том и дело: мой муж, как генеральный директор выехал проверить застройку объекта, но что он делал на 30 этаже строящегося здания?! Или кто помог ему туда забраться?
Беляков медленно снял свои очки и тут же поставил диагноз:
– Вот что, Эля. Вам не психотерапевт нужен, а сыщик. Пока вы не перестанете идти против системы и считать, что вашего мужа убили, не приходите ко мне.
С трудом перебирая ногами, я пыталась научиться жить заново – заново улыбаться, кушать и мечтать. Возможно ли это после ухода единственного близкого человека? Пусть прокуратура и закрыла дело, а семья моего мужа давно смирилась с произошедшим, но я не хотела верить в то, что Олег в здравом уме поднялся на свой объект без каски и других элементов защиты, а через полчаса проверок оступился с 30 этажа и разбился.
Кто поручил Олегу проверить прилежащую территорию объекта, если в тот день у него был запланирован вылет для встречи с подрядчиками? И, самое главное, зачем он забрался на строящееся здание? Никто не дал мне ответов на эти вопросы, выпроваживая из приемной прокуратуры. Это дело окружало слишком много несовпадений и тайн, которые мой муж теперь унес с собой.
А еще меня пугало присутствие в нашем с Олегом доме его старшего брата:
– Эля, когда ты придешь в себя, нам предстоит важный разговор, – положив руку на мое плечо, брат мужа посмотрел на меня свысока, – о нашем будущем. Тебе всего лишь двадцать четыре года, и все только впереди.
О каком «нашем» будущем говорил Дмитрий Бестужев – мне предстояло узнать, а пока его присутствие в моей жизни лишь напрягало меня.
Я огляделась вокруг в поиске тепла и чего-то до боли знакомого, но все люди были чужими. Только вот чувство, словно за мной пристально наблюдали уже долгое время, не покидало меня.
Чувство слежки усиливалось с каждым моим шагом, заставляя сердце биться все быстрее.
Желудок вновь заурчал, но в ресторан неподалеку заходить я не решилась. При запахе еды мне становилось невыносимо плохо, хотя я понимала, что запихнуть в себя хоть что-то – было необходимостью.
Я ускорила шаг, чтобы побыстрее добраться до дома и забыться во сне. От голода стало темнеть в глазах, и я не сразу заметила того, чей взгляд прожигал мое тело все это время.
Я почти перешла на бег, а затем завернула за угол и тут же очутилась в чьих-то сильных объятиях. Это был мужчина в черном пальто.
– Простите… – прошептала я, не поднимая головы.