Мы встречаемся с Артуром взглядом. Я не понимаю, почему Андрей все еще стоит рядом с нами прямо над душой, но не сказать этого Артуру я не могу, поэтому добавляю тихо:
– Это наша дочь. Если ты меня ограничиваешь и ревнуешь к каждому столбу, то пусть это не касается нашей дочери.
Это ведь явная ревность, впрочем, к которой примешалась еще и личная неприязнь.
– Хорошо, но только с кем дружить, – бросает Артур.
Он берет меня за руку и, не говоря Андрею больше ни слова, отходит. Но недалеко, чтобы иметь возможность наблюдать за дочерью и ее новым другом.
Я провожу ладонью перед его лицом, чтобы отвлечь внимание с дочери на других людей. У нас ведь праздник.
– Это наш дом, наши гости, Алина рядом. Не нужно за ней так тщательно следить, тем более что мальчик очень даже хороший, галантный и Алине он, на удивление, понравился. Пусть дружат.
– Она еще маленькая, чтобы ей кто-то нравился, – сжимает челюсти Артур.
– Но я ведь о дружбе говорю, перестань! – смеюсь я.
– Эля, я не хочу, чтобы она дружила с нашими конкурентами, – Артур впивается в меня взглядом.
– Они дети, Артур! Не вешай на мальчика ярлык конкурента. К тому же… Эй, если это судьба, то тебе придется смириться.
– Смириться?! – взрывается Артур.
Я хмурюсь и настойчиво добавляю:
– Да, именно смириться. Ты ведь не хочешь стать таким, как твой отец, что разлучил нас с тобою?..
Артур замирает, да и я тоже. Во взгляде мужа что-то меняется, он потирает свое лицо ладонью, словно сильно устал, и в следующую секунду прижимает меня к себе.
– Не хочу, безумно не хочу быть на него похожим…
Находясь в эпицентре событий среди множества наших друзей, мы были рядом друг с другом: и телом, и душой. Где-то рядом в гостиной Лера и Игорь говорили тост за нас, все дружно аплодировали, а я наблюдала, как издалека Алина играет с Вадимом, а рядом с ними стоит Андрей, который в свою очередь наблюдал за нами.
В момент, когда Лера, пребывавшая на 7 месяце своей второй беременности, договорила тост, все вновь зааплодировали, но мое внимание привлекло совсем другое.
Андрей Самойлов, вытянув руку с бокалом шампанского, отсалютовал мне и с таинственной улыбкой поднес бокал к губам. Не сводя с меня взгляда, он осушил его и посмотрел на наших детей – еще таких беззаботных, но уже так крепко сдружившихся. И тогда я вспомнила, как однажды Лера от скуки начала заниматься гаданием, через несколько месяцев, конечно, бросила эти свои шаманские заморочки, но перед этим она мне сказала:
– Дочь Артура такой красавицей вырастет… но бегать за ней толпы не будут.
– Почему? – удивилась я.