Сердце бешено колотилось. Но беседка оказалась пустой, и меня захлестнуло чувство разочарования, прежде, чем я его отследила.
Я не просто ожидала увидеть Гриона Карца, а очень этого хотела.
Скорее бы избавиться от метки и влечения к этому дракону!
Присев на лавочку, я прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
– Решила поспать? – услышала я почти сразу голос Гриона. В нем не было издевки,только теплота и непонятная мне нежность. Может, кажется? Но с закрытыми глазами я сегодня научилась улавливать незримое.
– Ты послала зов, – продолжал Грион, – или мне это почудилось?
– Нет, не почудилось, – пришлось признаться, – удивительно, что у меня получилось.
– Ничего удивительного, – он присел напротив, – я твой истинный, определенный небесами.
– Чудесно ты заговорил, когда все же пришлось меня выслушать, – не вытерпела я, – больше не рассказываешь направо-налево о том, как я тебе вероломно изменила?
– Я и не рассказывал, – на его лице не дрогнул ни один мускул, – тебе я признался, когда на нас обоих были маски. Я понимаю, ты зла на меня и тебе сложно меня простить…
– Невозможно! – перебила я его. – То, как ты со мной поступил, рушит всю идею истинности. И я не собираюсь пробовать второй раз.
– Лейла, у нас не было первого раза, – он грустно улыбнулся, – мы были юны и ничего толком не понимали. Сейчас мы встретились уже более зрелыми, после перенесенных нами жизненных испытания. Я думал о тебе все эти годы, Лейла.
– Явно что-то хорошее, – фыркнула я.
– Ладно, давай, бей меня, – усмехнулся он, – но я надеюсь, что ты все же найдешь в себе силы посмотреть на ситуацию по-взрослому.
Какой нахал!
Упрекает меня в том, что я себя как маленькая веду! А я его еще спасать собралась. Точно… Я наконец вспомнила, зачем посылала ему зов.
– Грион, тебя собираются убить, – сказала я жестко и без предисловий, – в самое ближайшее время.
Грион Карц
Меня собираются убить! Подумать только, какое откровение! Для боевого генерала это вообще само собой.
Я вспомнил один из самых жарких в моей жизни боев у границы Прейсто, неподалеку от Ларошрока. Он состоялся в тот ужасный день, когда мы стерли нашу истинность.
Сама эта противоестественная церемония проходила на нейтральной территории, под знаком временного перемирия.
Подразумевалось, что двум процессиям дадут разойтись. С нашей стороны это было исполнено.
Лейла и ее сопровождающие удалились без препятствий.
А вот с нами неувязочка вышла. И она обострила начало войны, сделав ее неизбежной.
Если до этого была надежда, что правители договорятся и быстро замнут конфликт, то эта стычка, в которой на мой отряд предательски напали, перечеркнула все возможности.