Заинтересовавшись разговором, я тихонько проследовала за служанками на почтительном расстоянии, чтобы слышать, но не попадать в их поле зрения.
– Мезир Алеф кричал, что дескать, уже сделал свой выбор, – рассказывала Эжени, понизив голос, так что мне пришлось прислушиваться, – и он не собирается брать в жены эту высокомерную племянницу короля, да еще после того, как от нее отказался Грион Карц. Они, дескать, с ним сейчас в ссоре. А мезир Алеф встретил самую нежную и желанную, с которой собирается делить постель.
– У этих мезиров одна постель на уме! – возмутилась молоденькая, но кажется, не вполне искренне.
– А что, он молодой здоровый мужчина, имеет потребности, – вступилась за своего господина Эжени, – так вот, а дальше герцог сказал, что надо разделять постель и брак. Мол, Лейла – это путь к вершинам. И он должен на ней жениться и тут же заделать наследника.
Подслушивать стало одновременно интересно и неприятно.
– В общем, у них там слово за слово зашло, начали кричать, мезир Алеф чуть ли с кулаками на отца не бросился, когда тот сказал, чтоб маркиз свою сердечную зазнобу на ближайшем испытании выгнал. Мезир Алеф заорал, мол, если ему нужен наследник, пусть сам его и делает.
– А герцог что? – ужаснулась младшая.
Кумушки так увлеклись разговором, что не просто замедлились, а почти остановились.
– А он усмехнулся и ответил, что может и сделает, главное, чтобы мезир Алеф женился на мизи Лейле. И сказал, что не зря столько усилий приложил к тому, чтобы это стало возможно. А потом замолчал и прогнал сына.
– Вот дела творятся! – протянула любопытная горничная.
– Хватит болтать, нам надо в библиотеке мезира герцога прибрать, – опомнилась Эжени.
Я проследовала за ними и дальше. Горничные отперли двери в два соседних помещения, но зашли только в одно. Видимо, собираясь вместе в каждой комнате.
Потом спряталась в нише, ожидая, пока женщины зайдут в библиотеку. А потом увидела приоткрытую дверь в помещение рядом. Недолго думая, скользнула туда и поняла, что попала в кабинет герцога. В полумраке я видела его портрет на стене.
И узнала кисть живописца, что его выполнил. Этот мастер писал когда-то изображения короля. Когда я была маленькой, и моя мама навещала вместе со мной своего родственника во дворце, я играла в прятки с детьми придворной фрейлины. Скрывшись за портьерой в одном из залов, я видела, как король повернул завиток на раме, точно такой же, как и на портрете герцога, и открылся тайник, в котором холст был дверцей. А что, если и здесь то же самое?
Замирая от волнения, я подошла к картине и коснулась рамы. Обхватила пальцами затейливую завитушку, понимая, что она с трудом, но поддается. Повторила увиденное в детстве движение. И это сработало точно так же, как много лет назад у короля с его портретом.