Сильные руки обхватили мою талию. Грион прижал меня к себе. В его глазах я увидела огонь страсти. До этого он на меня так не смотрел.
Сама не соображая, что делаю, я потянулась к нему. И он принял это как согласие. Наши губы соприкоснулись, впервые после того, как Грион силой поцеловал меня в саду, чтобы вызвать метку.
Сейчас все было иначе. Мое сердце колотилось, я желала этого поцелуя не только душой, но и телом. Неизведанное до этого ощущение, тепло внизу живота и легкое покалывание, на долю секунды вызвало во мне чувство стыда, но оно тут же исчезло, будто облачко ветром унесло.
Это была жажда истинной. Явление известное, я о нем читала в любовных романах, но на себе не испытывала.
Сейчас же я ощущала смесь восторга, томления, желания и удовольствия.
Этот поцелуй нельзя было назвать нежным, мы словно терзали друг друга, вымещая на губах всю тоску от долгой разлуки. Его аромат больше не успокаивал, а сводил с ума. Тяжелое, прерывистое дыхание Гриона заводило меня еще больше.
Со стоном я запустила руки под его черную рубашку, неистово желая коснуться горячей кожи, гладить упругие, налитые силой мускулы.
А Грион оторвался от моих губ и принялся целовать шею, спускаясь к плечам и освобождая их от ночной рубашки.
Мы оба очнулись, когда его губы уже оказались совсем рядом с моей грудью, а пальцы и вовсе к ней подобрались.
– Нет, – прошептала я, хотя мне ужасно хотелось продолжения.
– Да, я знаю, – сдавленно ответил Грион, жадно оглядывая то, что ему удалось высвободить из одежды.
Я поспешно поправила ночную рубашку.
– Ты еще будешь доказывать, что ничего ко мне не чувствуешь? – спросил он. На губах, припухших от поцелуев, играла мечтательная улыбка.
– Это все жар истинности, – сказала я, глубоко дыша.
– Хорошо, мы разберемся с ним чуть позже, – ответил он. И выглядел при этом совершенно счастливым.
Стараясь устоять на неверных ногах, я дошла до своего тайника, извлекла дневник герцога и протянула Гриону.
– Вот, возьми и будь осторожен.
– Волнуешься за меня? – дракон взял тетрадку и удержал мою руку в своей.
– Возможно, – сказала я, – а теперь тебе пора лететь обратно.
– Да, придется, – кивнул он, – а то я за себя не ручаюсь.
Поняв, о чем он, я вспыхнула, причем больше от своих мыслей. Надеюсь, в полумраке спальни это не очень заметно.
Он привлек меня к себе, легко коснулся губ, уже без вольностей, а потом прошептал:
– Я справлюсь со всеми нашими врагами и мы будем вместе, Лейла. Я докажу, что мне можно верить.
Следующим утром я открыла глаза, а вместе со мной их открыла любовь, которая теперь поселилась в моем сердце.