– Слушай дальше, – сказала я, сильно стараясь выглядеть недовольной. Хотя это было неправдой.
Как совладать с этой непрошенной радостью, что мелкими голубыми цветочками пробивалась в моей душе.
– Продолжай, – кивнул Грион. И вдруг наклонился вперед и накрыл мою руку своей. От этого прикосновения будто языки пламени потекли в моей крови.
Сглотнув, я вновь заговорила, понимая, что голос мой стал хриплым и глухим. Нет, дракон, я не покажу тебе, как волнует меня твое прикосновение.
Он внимательно слушал мой рассказ. Затем сказал:
– Мне нужен этот дневник. Я отдам его дознавателям. Но почему ты решила, что меня собираются убить?
Точно, я еще не пересказала ему подслушанную беседу герцога с Лекобом.
И тут, наконец, выражение лица дракона стало более озабоченным.
– Да, ситуация серьезная, – сказал он, – кажется, мне придется быть весьма осторожным. И очень внимательно следить за тем что ем и пью. Если негодяи решат изобразить мою гибель после выпитого, значит, попытаются чем-то отравить мое сознание. И дознаватель выделенный со стороны Ханли… он наверняка подкуплен.
– А твой сопровождающий, он смог что-то найти? – заинтересовалась я.
– Пока немного, – вздохнул Грион, – однако Бетер Драйн нашел место, где меня вырубили перед тем как доставить в Дракмистез. И там есть следы присутствия еще троих кроме меня. Ему нужно доказать, что они появились не до того как все случилось и не после. Но в целом картинка проясняется. На меня напали трое, ударили по голове и потащили в экипаж.
– Тебе опасно ходить! – меня захлестнуло беспокойство, граничащее с паникой. – Когда ты внизу, ты уязвим.
– Ты предлагаешь мне летать все время?
Этот балбес опять улыбался! Смотрел на меня с таким умилением, словно я кошечка.
– Почему ты не относишься к моим словам всерьез? – возмутилась я.
– Наоборот, каждое из них проникает в мое сердце напрямую, – серьезно сказал Грион. Он еще больше подался вперед, так, что соскользнул со своей скамейки, оказавшись на коленях передо мной. И привлек меня к себе так быстро, что я не успела отпрянуть.
А потом и не захотела. Сползла вниз, к нему.
Он просто меня обнимал, не пытаясь целовать или делать еще что-то недопустимое.
Большая ладонь гладила мой затылок, а я прижималась щекой к его груди.
Мы стояли на коленях в беседке, наполненной тишиной и слышали звон звезд.
Наше дыхание смешивалось.
Наши сердца бились вместе.
В его объятиях было тепло и надежно. Аромат, исходивший от камзола Гриона, был свежим и терпким одновременно, и мне хотелось в него закутаться, как в одеяло.
– Я люблю тебя, Лейла, и всегда любил, – прошептал дракон, – поэтому мне и было так больно.