Утро воскресенья я начал с визита в администрацию. Решил сделать дело, которое откладывал довольно долго.
Шмелёв принимал и по выходным, если дело срочное, а у меня было как раз такое.
— Агапов, — мэр кивнул мне на стул. — С чем пожаловали в выходной?
Я не стал ходить вокруг да около.
— Вячеслав Егорович, — сказал я. — Я в своё время помог вам с Коршуновой. Серьёзно помог, сами знаете. Теперь мне нужна ваша помощь.
Шмелёв чуть нахмурился, но кивнул, давая понять, что слушает.
Я рассказал ему про тренера из ФОКа. Про того самого равнодушного типа, которому плевать на посетителей. Который не следит за техникой, не поправляет новичков и по чьей вине уже случались травмы. И про то, что директор ФОКа не может его уволить, потому что тренер приходится кому-то там племянником.
— Так что вы от меня хотите? — развёл руками Шмелёв. — Я в чужие дела лезть не привык. ФОК, тренеры — это не моя епархия.
— Вячеслав Егорович, — мягко напомнил я. — А история с Коршуновой, где я вашу репутацию, можно сказать, спас? Я ведь тогда не отказал. Так что сейчас прошу вашей помощи.
Шмелёв долго смотрел на меня. Потом тяжело вздохнул.
— Умеете вы убеждать, Агапов, — проворчал он. — Ладно, я разберусь. Позвоню кому надо. Из-за одного нерадивого племянника люди калечатся, это никуда не годится.
— Спасибо, — искренне сказал я.
— И это всё? — прищурился мэр.
— Почти, — ответил я. — Есть ещё один вопрос. Надписи на стенах. Вы же видели, по всему городу появляться стали. Заборы, стены домов — всё разрисовано. Город от этого выглядит запущенным.
Шмелёв поморщился.
— Видел, — признал он. — Безобразие, согласен. Дам указание коммунальщикам, пусть закрасят. И Росгвардейцы вечером уже начали патрулировать город, может, поймают этих художников.
К этим надписям у меня был свой, особый интерес. Но об этом мэру знать было незачем.
В конце разговора Шмелёв вдруг откинулся в кресле и с любопытством меня оглядел.
— Знаете, Агапов, странный вы человек, — сказал он. — Другой бы на вашем месте что-то для себя бы просил. А вы всё за кого-то просите. То за город, то за людей. Зачем вам это?
Я пожал плечами.
— Просто не могу по-другому, — ответил я.
Шмелёв хмыкнул. Но больше ничего не сказал.
Большую часть воскресенья я вновь посвятил тренировке и домашним делам. А к вечеру облачился в свой вампирский наряд и поспешил на новую вечеринку.
Добрался до нужного дома. Пустили меня на этот раз без проблем. Внутри было гораздо больше людей, чем неделю назад. Вампирская мода распространялась с удивительной скоростью.
«Арнольдиха» стояла на своём привычном месте, в центре. Её лица снова было не видно, но я знал, что это она. Стоило мне войти, как она вскинула руку, и в зале повисла тишина.