Избавившись от мокрой одежды, мы устало забрались под жесткие одеяла. Свой вымокший плащ и грязные сапоги я развесил на изножье кровати — чутье подсказывало, что свои вещи еще пригодятся. Светом в комнате служил странный, явно магический светильник, который Тимур погасил одним нажатием.
Мое новое тело невыносимо ломит. Неизвестно, сколько часов оно тряслось в карете до этого, но сегодняшняя физическая нагрузка стала для него запредельной. Еще бы понять, чем именно я болен и какого лекарства лишился, если верить словам Веры.
— Слушай, Лёня, — раздается в темноте неуверенный шепот Тимура. — Я серьезно не понимаю, как тебя сюда занесло. Ты ведь Пульсирующий. Мой отец говорил, вы долго не живете.
— Пульсирующий? — тихо переспрашиваю я.
— Ну, мана у тебя пульсирует. Хаотично. Ты и навыки применять не способен… ну, активные точно.
Интересная подробность.
— А ты? — спрашиваю. — На активные способен?
— Че ты сразу-то, — обиженно засопел Тимур. — Я же не со зла. Конечно, пока нет, мы же все Новики. Потом сможем, когда научимся брать ману под контроль. А Пульсирующую ману взять под контроль нельзя…
Раздается богатырский храп Димки, а следом недовольное бурчание Линарии из-за тонкой стенки:
— Спите давайте! А то дежурные застукают за трепом — всем попадет!
Мы затихли. Я отключился мгновенно, сил на рефлексию не осталось. Во сне мелькали чужие обрывки памяти — лица родителей Леона. Последние тяжелые вздохи угасающей матери. И широкая спина отца, уехавшего на войну, с которой он так и не вернулся.
Но посреди ночи в моей голове снова властно зазвучал чужой голос:
«Вставай, Новик».
Я резко открыл глаза. В неровном свете огарка свечи в дверном проеме стоял мастер Серж. Не сказав больше ни слова, он развернулся и пошел прочь по коридору. Я вскочил, натянул выданные штаны с кофтой и, шлепая босыми ногами по холодному камню, поспешил за ним.
Мастер шел, даже не оборачиваясь, словно спиной чувствовал, что я иду следом. А может, и правда чувствовал.
Мы поднялись по узкой лестнице и зашли в небольшую комнату — видимо, его кабинет. Серж опустился в кресло за громоздким столом и впился в меня пронзительным взглядом. От быстрой ходьбы по лестнице у меня началась одышка, и это от него не укрылось.
— Новик Леон. Я не думал, что ты пройдешь вступительное испытание. То, как ты преодолел ров… ты молодец, — негромко произносит мастер. — Но твои колени не выдержат здесь и недели. Твое сердце просто встанет на первом же кроссе. Это не твое место. Завтра утром остальные парни превратят тебя в посмешище, а я не стану их останавливать.